Осколочные

Перед его взглядом были врачи, химики «ДримФарма», лощеные лжепастыри. Константин мог остановиться, но не стал. Пусть толстый тигр палит по всем.

А вот и главная цель — Надежда. Прекрасная гипсовая монахиня обратилась монстром. Облик изящной девушки слился с толстой и вычурной «хозяйкой Надей», к нему добавились крылья, рога, копыта, щупальца. Жаров лупил её, но безуспешно, и разум его начал распадаться.

Из красного небытия выплыли две фигуры. Высокий, атлетичный мужчина в пальто — воин, страж порядка? Пухлый, немолодой, с бородкой и усами — вероятно, врач? Константин уловил их образы интуитивно, знания о чужой душе вливались непосредственно в разум.

Страж и врач выглядели не так, как другие. Они были пленниками, но не рабами страстей. Оставались в сознании. От них исходила усталость узников, что провели в тюрьме больше времени, чем живёт человек.

— Ты ведь жандарм, — сказал тот, что моложе, — я тоже им был. В прежней России. Не убивай преступников из кровожадности, твой долг — защищать людей!

— Лекарство станет ядом, если вы не прекратите, Mein Lieber, — погрозил пальцем Медик, — впрочем, оно и есть яд по сути.

Чтобы преодолеть ярость, Жаров вспомнил два образа. Женщина и Юноша. Две раны в сердце. Жена, Братик. Можно их вернуть? Нет. Надо идти дальше. Спасти другую Жену и другого Братика.

— Оставь людей! Убей Говорящего! — застонали пленные души под багровым небом.

Говорящий представился ему тенью, накрывающей весь красный мир. Древний бог. Демон.

Отпустив измученный разум террориста, Жаров устремился вверх, уничтожать главного врага.

Тень дёргалась, извивалась, как потревоженное осиное гнездо. Рядом с Константином страдающие души избавлялись от мук. Он хотел продолжить, но был вырван из мира мучений.

Красные Тигры пытались утихомирить товарища до последнего. Поняв, что никакие слова не помогут, они стали его расстреливать. Саид не унимался, пока в его теле не стало, казалось, больше отверстий, чем плоти. Он был в броне.

Ошибкой Саида стала стрельба по статуе «святой Надежды». То ли он принял её за живую, то ли пытался достать пухлую тётку, что пряталась за «ангелом». Это позволило оставшимся в живых тиграм наконец перегруппироваться и нейтрализовать нерадивого вояку.

Врачи хосписа, охранники, духовные лица, лежали на полу, кто раненый, кто мёртвый. Саид щадил никого.