Удар милосердия

На Юге прикрывалиголову от жары или непогоды, а не для того,чтобы обозначать сословие,и Джаред к этому привык. Поэтому его рыжеватые волосы,выгоревшие на солнце,были много светлее короткой бороды.

Вообще в том, что касалось внешности, он следовал местным обычаям. В Зохале мужчине подобало носить бороду, беречь ее и холить, а волос не открывать. В Карнионе и городах Юга приличным считалось бриться и коротко стричься. Так Джаред и поступал. Сейчас, в дороге он снова отпустил бороду просто для того, чтобы не утруждать себя бритьем.

В Тримейе он намеревался привести себя в соответствие с тамошними нравами.

Последнюю часть пути он проделал с торговцами шерстью. направлявшимися на Скотский рынок.Там согласно городским установлениям, торговали не только скотом, но и всем, от него происходящем. Соответственно, вокруг рынка выросцелый квартал торговыхрядов. Там, заплатив входную пошлину у рыночных ворот, Джаред со своими спутниками и расстался.

Девлин сказал, что узнать о местонахождении Лабрайда можно узнать на Южном подворье, а Джаред узнал от торговцев, что от Рыночных ворот оно очень далеко - придется пересечь едва ли не весь город.

Джареда это не страшило. Ему хотелось посмотреть на столицу.

Выйдя из монастыря, он перевидел множество городов, но Тримейн оказался самым из них большим, больше даже Скеля. За последние двести лет Тримейнтрижды расширял городские укрепления, тогда как в Скеле это делали лишь единожды.Скотский рынок раньше также находился за городской чертой,равно как и кладбище святой Марии Египетской.

И теперь еще рынок с торговыми рядами и кладбище были огорожены стенами, но более из соображений безопасности.

За ними начинался квартал Площади Убежища - место, знаменитое на всю империю. Здесь могли укрыться те, кого преследовал закон, прежде чем закон успел их настичь.Первоначально право убежища предоставлялось несостоятельным должникам, но им быстро научились пользоваться все, кого общество преступников страшило меньше тюрьмы иди плахи. Всем им по закону запрещалось покидать квартал, но будь так,они в неделю бы вымерли или поели друг друга, чего не происходило.

Следовательно, жители Площади Убежища в город выходили, и уж явно не для того, чтобы поразмять ноги.Этот рассадник грабителей, воров и проституток был сущей язвой Тримейна, и однако, горожане не слишком требовали эту язву выжечь - ведь никто не мог зарекаться, что не попадет туда. С востока и запада, точно суровые стражи, напоминающие о грехе и воздаянии, Площадь ограждали церковь Св.