Удар милосердия

-- Мой дядя Нидхад Стиркхьорт. Его жена Эмма. Их сын Гунтер - ему было четырнадцать лет...

-- Итак, вы потеряли все:дом, родных, имущество. Потому что имущество мятежников конфисковывалось, не так ли?

--Да, как у многих на востоке Эрда. Но я не прошу о возмещении. Моих родных этим не вернешь,так же как и Эйнара. Я прошу лишь, чтобы с памяти Вальграма сняли клеймо предателя.

-- Вернемся к вашей истории. Что вы делали после гибели Вальграма и ваших родственников?

-- Я вышла замуж.

-- За главу бродячей труппы, как мне сказали.

- Впервые он выказал интерес, выходящий за рамки расследования. Но она снова не отвела взгляд, хотя признание могло погубить ее.

-- Вам сказали верно.

-- Вскоре после гибели вашего жениха?

-- Да, вскоре. Этот человек спас меня от худшей участи, которая ждет женщин в покоренной стране. И я была перед ним в долгу.

-- Что было дальше?

-- Я стала комедианткой. Вместе с мужем и его труппой мы странствовали по империи. Этой зимой муж простудился и умер в Эрденоне.

-- И,следовательно, вы, не имея возможности просить за Вальграма, пока были замужем за другим, после его смерти направились в Тримейн.

На сей раз Дагмар склонила голову.

-- Кто может удостоверить вашу личность?

Ее удивило, что правитель не спрашивает, кто может подтвердить правильность ее рассказа о Вальграме и Радноре. Но вопрос был задан.

-- В первую очередь - "Дети вдовы".

Правитель взглянул на нее недоуменно.

-- Это название труппы. Корпорация гистрионов "Дети вдовы".

-- Странное название... А вы? Вы играли под вымышленным именем?

-- Нет.

Там меня называли Дагмар.

-- Труппа сейчас в Эрденоне?

-- Я оставила их там. Но, возможно, они скоро приедут в Тримейн. Кроме того, меня должны помнить в моем городе. Наверняка, кто-нибудь остался... А что до людей Вальграма... Может быть, кто-нибудь из них жив и помнит меня... не знаю.

-- Хорошо. Где вы проживаете в Тримейне?

-- В Южном подворье.

-- В гостинице? Это не лучшее место для женщины благородного происхождения.

-- Оно достаточно хорошо для комедиантки и для вдовы комедианта.

Я прекрасно сознаю,ваше высочество, что мне никогда не вернуться туда, где мне полагалось быть по праву рождения. Моя жизнь загублена, и я не стремлюсь ее изменить. А к чему я стремлюсь, изложено в моем прошении.

-- Оно не останется без ответа. Вашим делом займутся. Однако, пока дело не будет решено, вам не следует покидать Тримейн. Если же почему-либо возникнет такая необходимость, незамедлительно поставьте об этом в известность.