Сын чародея

- А как звали того мальчика, мессир? – в глазах мельника я заметил любопытство.

- Толь! - ответил я достаточно громко, чтобы скрип колеса не помешал расслышать сказанного - Толь из Пренспи!

- У него умерла мать несколько лет назад. Дела шли совсем плохо, и он продал кольцо, чтобы выкупить свою мельницу, которую лорд Бартольд посчитал своей собственностью. Кольцо теперь у его казначея….

Мельник вытер пот со лба, и тупо уставился на то место, где только что стоял я. Воздев глаза к небу, он прошептал что-то и, взвалив мешок на спину, продолжил свою нелегкую работу.

Вечером сидя у костра, я сжег очередное письмо с указанием места, где должен был находиться человек, от чьего скорого появления зависело, выдержит ли Вечный Предел очередное испытание своим же собственным оружием, которое было страшнее чумы. Ибо оно вечно, а все остальное всегда превращалось в прах. Время – самое страшное оружие Вечного Предела.

Утром, я запряг появившегося невесть откуда и нагулявшегося жеребца, и, оседлав, влетел в седло.

* * *

Уже почти за полночь я приехал, в какую - то неприметную деревушку. Будем надеяться, здесь есть постоялый двор, потому как местные жители вряд ли пустят в дом незнакомца, больше похожего на воина чем на простого путника. Даже скромно притороченная к седлу лютня, не могла отбить этого впечатления. Прибранные к затылку волосы и шрам на левой половине лица от линии волос до горла – хорош менестрель! Я улыбнулся своим мыслям, напугав одиноко идущего прохожего, и наконец, увидел то, что так долго искал.

Ну, что ж. Выбирать не приходится. По крайней мере, кусок мяса, кружка эля и вероятно кто ни будь, симпатичнее подвыпившего полотера, явно здесь присутствует.

Привязав коня на особый узел, такой что бы конь мог, если что самостоятельно высвободится, поправив полы плаща, дабы скрыть и богатые одежды, и наличие при себе оружия, я толкнул дверь.

Оплывшие свечи. Полумрак привычный для такого заведения, и весьма недурной запах, доносящийся с кухни.

Немногочисленные посетители, чистые столы, и скромная девушка, в крестьянском простом наряде, протиравшая столы тряпкой, смоченной в каком - то отваре, который приятно пах.

- Хозяйка, поставь мне на стол мяса и вина! – негромко потребовал я – плачу щедро!

Девушка, едва взглянув на меня, ушла куда - то.