О добрых делах

Сама бабка тем временем становилась все мрачнее и молчаливее, с подозрением поглядывая на странного благодетеля. Раду не переставая цыкать и ворчать, отправился во двор колоть дрова.

Там старуха поднесла ему воды и хлеба, как обещала, Раду покривился на черствую горбушку, но тем не менее принял то и другое и отослал старуху за солью. Подкрепившись, Раду взялся за дрова. Видно было, что дело это не очень привычное для него, полешки выходили неровные, да и махать топором Раду вскоре утомился, но, сжав губы, наколол достаточную груду.

Бабка все это время суетилась позади, внимательно приглядывая за юношей. Когда тот останавливался передохнуть, она пыталась незаметно, бочком подобраться ближе, но стоило ему вновь взмахнуть топором, бабка отшатывалась назад.

В конце концов, сложив поленницу под навесом, Раду присел на колоду, утирая лоб ладонью. Потом сжал виски руками, склонив голову. Старуха немедленно начала подкрадываться сзади. В руке у нее был зажат нож. Губы ее беззвучно тряслись.

— Хватит уже, — не оборачиваясь бросил Раду.

— Не пил я твоей воды, а так тебе со мной не совладать, ведьма.

Он встал, потянувшись, и твердо взглянул на нее.

— Эх ты, старая, до чего ж дошла, посмотри на себя... Людей жрешь, спишь на плесени и грибах... На первое время я тебе голубей-то оставлю, себе других поймаю. Воды тебе хватит, и дров на дюжину дней. А там, бабка, решайся, или в город тебе надо подаваться, или ученицу искать. Одной тебе не выдержать.

Он помолчал немного, желая, чтобы она хорошо поняла его.

— Я обратно идти буду, зайду к тебе.

Если останется все как прежде, я тебя сожгу, как ведьм и полагается по закону.

Старуха выпрямилась насколько могла и сурово взглянула на юношу.

— Чем обязана такой… милости?.. Ты, мальчишка, мне не указ. Я сама себе хозяйка, и так впредь будет.

— Я одной ведьме задолжал в свое время, — Раду сплюнул. — Так в оплату за свою услугу она взяла с меня обещание: помочь первой ведьме, что встречу. А ты, стало быть, первая ведьма в беде, что мне повстречалась.

Раду сходил за кафтаном и, надевая его, задумчиво щурился.

— Ты, бабка, если думаешь, что мне сил с тобой не хватит справиться, то не думай. Ведьма мне по зубам.

Он подумал еще и твердо кивнул:

— Точно по зубам.

Уговор

— Вначале у нас был уговор: не вмешиваться, не разговаривать с чужими, идти мимо, что бы мы ни видели… тогда война только закончилась, чего только ни встречалось по дороге. Мы ведь всего лишь… мы ведь всего лишь две девушки, и Раду еще долечивал раны.