ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Воплощённый ответил ему долгим пристальным взглядом.

- Что вы здесь, внизу, можете знать об унижении? – Спросил он тихо. – Не вас выслеживали, как бешеных собак. Не на вашей шкуре выжигали клейма и гнали в подземные рудники. Не вас жгли на кострах и вздёргивали на дыбах. Ваши старейшины уберегли вас, спрятав в горных недрах. Вы пересидели в пещерах ненависть, которую безволосые обезьяны обрушили на бывших господ. Ты говоришь, что я унижаю тебя? Будь осторожней в словах, твою пещерную гордость легко перепутать с трусостью.

Ак`роан выхватил нож – и застонал от боли: жёсткие пальцы аватары стиснули его запястье. Кисть вера разжалась сама собой. Нож, глухо звякнув, упал на каменный пол пещеры.

- Сейчас ты трансформируешься и накормишь ребёнка. – Жёстко, не повышая голоса, приказал Иверсор. – И постарайся умерить гордость. Считай, что от этого зависит судьба целого мира.

Пещерный вер заглянул в холодные серебряные глаза, и еле заметно кивнул. Аватара наклонился, поднял нож и вернул его сородичу.

Ак`роан закусил губу: никто из старших охотников не поступил бы так – считалось, что молодняк не заслуживает вежливого обращения. Старейшины часто повторяли, что верхний мир населён чудовищами, которыми стали обитавшие там веры. Чудовищами, более ужасными, чем выползки.

Что же, он только что встретился с одним из них.

Охотник бросил взгляд на аватару, который уже занимался дикаркой.

- Иверсор! – Окликнул он мага. – Расскажешь, что делалось наверху все эти годы?

- Как-нибудь, – отозвался тот.

Глава 8

Сауле дремала, положив под голову свёрнутую шкуру.

Шилак`х поправил золотистый локон и улыбнулся. «Полюбишь запах одной – вытерпишь остальных», – вспомнилось ему. Но в лице горянки было слишком много человеческих черт. Что бы ни говорил Создатель, примесь голубой крови в жилах девушки всё бы упростила.

Он бросил взгляд на охотника. Пещерный вер держал на руках малыша. Тот увлечённо сосал молоко, массируя ладошками выращенную грудь. Трогательная картина; ни дать, ни взять – старший брат заменяет ребёнку мать.

Даже не хочется вспоминать, как «брат» хватался за нож.

Впрочем, он же положил беспомощного, впавшего в транс мага на алтарь, вверив его Создателю. А Создатель, не прибегая к обрядам, очистил аватару от грехов, скопившихся за века служения. Сейчас маг был непорочен, как грудной младенец. Вернее – как тот щенок, которого ещё не подранил шатун, не отравила Тьма, искусно наложенная на медвежьи когти.