ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Последнее слово прозвучало, как оскорбление. Вер подхватил плащ и выскользнул наружу.

- Куда? – Послышалось из-за двери. – Там же мороз!

Но оборотень только радовался холоду. Снег валил густо – ладонь вытянутой руки терялась в белесом мареве. Шорох падающих хлопьев лился на душу исцеляющим бальзамом. Не желая никого видеть, Шилак`х побрёл к входу в священный лабиринт. Зайти туда мог не каждый вер, а человек – тем более. Дорогу подсказывали магические вешки, старые, как само капище. Следуя им, оборотень пересёк двор, вошёл в один из вырубленных в скале ходов и начал спускаться по винтовой лестнице.

Первые пять или шесть оборотов он продолжал ощущать живущих в капище братьев. Не носом или ушами, но тем особым внутренним чутьём, которым Создатель в великой мудрости обделил безволосых обезьян. С глубиной ощущение исчезло. Темнота ему не мешала – он прекрасно ориентировался по меткам и отражённому от стен звуку собственных шагов. Чем ниже спускался маг, тем холоднее и неуютнее ему становилось.

Шилак`х заподозрил неладное: священный лабиринт согревал душу и тело не хуже десятка костров. Он помнил, как суровыми зимами ученики и наставники собирались в огромной пещере. Свет лабиринта прогонял усталость, голод и страх, давал силы выжить самому и помочь товарищам – чтобы, выйдя наружу, увидеть вместе с ними новое солнце. Сейчас же вер не чувствовал ничего похожего. Вокруг был холодный, пустой, мёртвый камень.

На лестницу падали голубоватые отсветы. Шилак`х начал спускаться быстрее.

Святилище было осквернено. В центре обозначенного крупными самоцветами лабиринта возвышался столб. К нему заговорённой цепью из чёрного серебра было привязано тело. Точнее – то, что от него оставили время и вездесущие падальщики.

Свод пещеры больше не уходил ввысь. Он оплывал тягучими, будто восковыми слезами. Похожие на столбы наплывы вырастали из пола навстречу причудливым каменным сосулькам. То тут, то там вспыхивали пятна ярко-голубого света, будто гигантские светляки перемигивались друг с другом.

Шилак`х опустил взгляд. Он стоял у Изначального камня, откуда начинались Посвящения. Ему не терпелось оказаться у столба, но что-то мешало двигаться кратчайшим путём. Пройти напрямую, не следуя освящённым Создателем изгибам, было всё равно, что надругаться над телом убиенного товарища.

И вер будто во сне повторил путь, который до этого проделывал трижды.