ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Старик распрямился, одновременно отпрыгивая назад. Громогласный рёв сменился жалобным воем: остро заточенная сталь раскроила брюхо, свет упал на залитые кровью внутренности.

Дикий зверь упал бы замертво, получив такой удар. Но не тварь: обхватив лапами распоротый живот, она ползла к камням, где прятался Р'виол.

Смерчи рассеялись. Шилак'х подбежал к тяжело дышащему мастеру.

- Её надо добить!

- Не смей, – прохрипел старик. – Это наш заблудший брат. Гордыня и жадность к знаниям ввергли его в пучины тьмы.

Послушник бросил взгляд на тварь. Страшная рана уже зарастала – природная живучесть и остатки магической энергии превозмогали саму смерть.

- Вернуть? – удивился Шилак'х.

- Над ним проведут обряд, чтобы очистить дух и плоть от скверны, – пояснил мастер. – Но кем бы он ни был до того, как стать тварью, после обряда не останется и следа от его способностей. Он станет нормальным вером, одним из многих. – Старик тяжело вздохнул.

Щенок потупил глаза:

- Простите, мастер.

- За что? Ах, да… – Вер усмехнулся, потрепал щенка по плечу: – Для Иверсора стремление добить врага естественно. Однако не все желания мерида достойны воплощения. Старайся выполнять лишь те, за которые потом не придётся краснеть. Или те, с памятью о которых ты сможешь жить. Странно, что Шо'гра не сказал тебе это.

Размеренную речь мастера прервал истошный визг. Веры стремительно обернулись.

- Держите её! Держите! – надрывался Р'виол вслед удирающей твари.

Шилак`х бросил на старика вопросительный взгляд.

- Догони её, – сухо, одними губами, улыбнулся тот. – И помни, что я тебе сказал.

Послушник кивнул – уже на бегу.

Тварь не успела оправиться от ран, сдобренный кровью след читался легко. Шилак'х почти летел – по размеченным опавшей листвой тропинкам, мимо струящихся по камням звонких ручейков.

Всё ниже и ниже, от одной искусственной террасы к другой. К сияющему зеркалу горного озера, к парящему над водой бело-золотому лабиринту строений, башен и переходов.

Сначала дорога была пустынна. Потом начали встречаться послушники – настороженные, испуганные, опрокинутые на землю. Кто-то, отряхиваясь, поднимался на ноги, кто-то, поскуливая, растирал ушибленные места.

Щенок не задерживался: сочувствовать и помогать пострадавшим – не его дело; его дело – выследить, догнать, и… И поймать.

Пока – только поймать.

Ворота храма оказались распахнуты настежь.