ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

«Щит» целиком скрыл фалангу указательного пальца на левой руке вера. Местами камней не было: в перстне хранились приготовленные загодя заклятия. Мощные, способные дробить горы и высушивать океаны. Сделать такие в полевых условиях было невозможно. Шилак`х пользовался им только в крайних случаях – но кто может сказать, когда нагрянет этот случай? И оборотень надевал его всегда. Ещё один перстень, изумрудный, украсил безымянный палец мага. Он был похож на первый, но его чары предназначались для повседневного использования.

Вер пополнял его содержимое, как только возникала возможность.

Каждый шип – и прозрачной тёмной зелени, и бесцветной сверкающей твёрдости – хранил в себе почти готовое заклятье. Для приведения магического оружия в действие требовался простой ключ: жест или слово. В горячке сражения трудно сосредоточиться даже опытному специалисту, а магия оплошностей не прощает. Боевой маг может ошибиться только раз.

Затем появилась длинная витая цепь из тёмного металла. Кое-где на звеньях сверкали алмазы – чёрные, дымчатые, почти невидимые.

Цепь легла в руки неохотно, норовя выскользнуть, упасть на вытоптанную землю. Звенья, чувствуя уверенную и крепкую ладонь, недовольно шипели и стучали друг о друга.

Шилак′х расшнуровал куртку и обмотал тонкую цепочку вокруг талии. Невольно вздрогнул, услышав, как та защёлкнулась сама собой. В то же мгновение цепь дрогнула, сжимаясь – и вер напряг живот, сопротивляясь удушающему захвату. Некоторое время маг боролся с артефактом, содержащим частичку первородного Хаоса, затем расслабился, позволив Тьме проникнуть в себя.

Заключённый в артефакте хаос сместил точку равновесия в душе оборотня, открыл внутреннему взору движение сил тёмной стороны.

Солнце вмиг сделалось ярким, слепящим, обжигающим. Серебряный анк камнем лёг на грудь, кожа зачесалась, и вер торопливо зашнуровал куртку. Взгляд упал на последний свёрток. Там лежал оберег – проверенное временем средство не остаться на тёмной стороне, не соскользнуть в Хаос навсегда.

Оборотень взял свёрток в руки, нежно погладил печать.

Ломать или не ломать?

Ограничивать свою силу – в который уж раз! – или дать ей полную свободу?

Великое искушение! Однажды он попытался избежать его, надев оберег первым. Но артефакт, почуяв врага, предпочёл остаться бесформенной неподъёмной грудой.

Шилак′х знал, какая тонкая грань подчас удерживает его от служения Тьме. Знал – и сознательно напитывал плоть серебром, увешивал себя талисманами, избегал соблазнов.