Драконье царство

– Сержант раздраженно перелистнул подшитые в папку документы и нашел свободную форму, составленную для таких простых случаев, где оставалось лишь проставить имена и прочие переменные.

Я приглашающе кивнул Пилу, чтобы он первым поставил свою подпись на новом документе. Неизвестный втянул воздух сквозь зубы и глянул на меня с лютой ненавистью, но препятствовать Пилу не стал. Я подошел вслед за ним и тоже поставил подпись. Потом прижал к чувствительному квадрату подушечку большого пальца для идентификации. Прижал немного крепче, чем требовалось, придерживая папку, а левой рукой, скользнув между обложкой и вторым листом, поймал первый, с подозрительно составленным текстом, и с силой выдернул его из подшивки – с полимерной «умной» бумагой без некоторого усилия не обойтись.

– Да вы что делаете, черт побери! – заорал Неизвестный в ужасе и ярости.

– Считайте, что спасаю вашу карьеру, – отозвался я, отступая и разрывая листок на части прежде, чем он успел его отобрать. Не то чтобы это всерьез что-то значило, просто решил оставить сувенир на память.

Судя по выражению лица, Неизвестный вовсе не был согласен с моим заявлением. Какой-то момент я был уверен, что он попытается свернуть мне шею. На самом деле, я не часто лезу на рожон, но постоянное подспудное ощущение вездесущей угрозы настраивало на агрессивный лад. Всего в нескольких шагах от меня находился труп человека, погибшего из-за того, что он был одним из нас. Это что-нибудь да значило. Я скомкал клочки бумаги и демонстративно сунул их в карман.

– Вы за это ответите, – буркнул он уже без особенного энтузиазма и отвернулся. – Увезите тело, все свободны.

Две компании, не горящие друг к другу ни малейшей симпатией, направились в два противоположных выхода.

Пил молчал и пыхтел, пока мы не вышли из здания морга на свежий воздух. Метеослужбы работали на славу, солнце сияло вовсю. Марсианская атмосфера вот уже несколько столетий считается одной из наилучших для Homo sapiens во всем населенном космосе.

– Здорово ты их! Черт возьми, они так и позеленели! А возразить ничего не смогли!

– Не смогли? – Я был подавлен, растерян и зол, и никакой моральной победы за собой не чувствовал. Что за вести я мог теперь принести? – О чем ты, Пил? Я видел больше чем лицо трупа всего мгновение...