Драконье царство

Что бы там ни было, это будет избыточная информация.

– Правильное решение, – отец улыбнулся и отключил сигнал. – Что-то не так? – спросил он через некоторое время.

– Нет. Просто теперь я не уверен до конца, почему именно отказался. – Это был пат чистой воды. В любом случае я остался бы недоволен. Даже если бы спросил, чем она намерена заняться вечером и запаслась ли уже ледяным шампанским. – Это, наверное, было бы весело…

– Ну, по крайней мере, ты удержался от искушения.

– И какая от этого радость? – усмехнулся я.

Он ведь не знал, какие последние слова я от нее услышал.

Прощание с гостями показалось стремительным, почти не оставляющим следа в сознании. Я и опомниться не успел, как мы остались на «Янусе» одни, готовые к собственному отбытию, волновавшему нас не меньше, а может и сильнее, чем первая в жизни экспедиция в прошлое. Едва ли, конечно, но все же… Все же тогда до нас этим путем кто-то уже прошел, мы чувствовали себя защищенными, уверенные в своей конечной безопасности. А теперь, если мы вдруг ошиблись, мы узнаем об этом слишком поздно, чтобы что-то исправить.

– Меня тут вчера спросили, – сказал Олаф. – Почему, собственно, «Янус», а не «Хронос»? А я ответил, что очень надеюсь на то, что Янус двулик, и поэтому мы всегда возвращаемся. А Хронос – это же просто Смерть с косой, которой нужно топать тупо в одну сторону.

– А еще Янус бог календаря и входов и выходов. Открывает двери в другие миры, – патетически вздохнул Гамлет.

– Как пить дать, – сочувственно согласился Фризиан и, делая вид, что ничего особенного не происходит, зашел Гамлету за спину и запустил ему за шиворот кубик льда из своего коктейля.

Маленький, но шумный скандал согнал с нас серьезность и слегка развеял напряженность. Гамлет, правда, никак не соглашался признать гнусное нападение хорошей шуткой. Но мое воспоминание, что Янус еще и бог войны и двери в его храм закрыты в дни мира, оказалось благополучно замято.

Вскоре первичный остов Станции был полностью загерметизирован. Чувство при этом возникало такое, как сказал бы Шекспир, как если бы вам предложили править бесконечностью, замкнув в скорлупе ореха.

Когда это ядро комплекса исчезнет, тут многое рухнет.

Отец все-таки отправил маме весточку. Без лишних объяснений, конечно – мол, ничего страшного не происходит, мы просто проводим секретный, но совершенно безопасный эксперимент.