Драконье царство

Бран ведь так и не поделился ни с кем секретом, каким меч был упрятан в камень на столь долгое время – он и сам его не знал. Но он сделал ставку и выиграл. В чем Кей признался мне на несколько минут раньше, чем это стало известно всему свету.

Что же касается косых штырей в рукоятке меча, втяжных как кошачьи когти при повороте драконьей головы, такие технические подробности не беспокоили ни одного друида, кроме одного – того, кто это когда-то сделал и замел следы под слоями позолоты. И чьи хитроумные планы пошли прахом, как и он сам, что является унылой иллюстрацией тому, как бессильны наши таланты перед натиском энтропии, особенно если поблизости на сотни лиг или лет не найдется благодатной почвы.

«Так погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех...». Но оставим Шекспира в покое. Для него почва появится только через тысячу лет. И может быть, не в этом мире.

Бран выиграл. Но знал ли он, что выиграл? Если бы каждый знал, что он выиграет, игорные дома остались бы без доходов, а люди утратили бы весь здоровый азарт и такое огромное казино, как цивилизация, распалось бы быстрее, чем карточный домик.

Но подобным здравым мыслям время приходить только наутро, обычно с похмелья. В остальное время мы предпочитаем гнать их подальше, просто чтобы не пропал азарт и не распался карточный домик. Отсюда даже трудно сказать, что мы делаем это совершенно бессознательно.

Слова Брана не привели никого в особенное замешательство. Львиная его доля пришлась на чуть более раннее время.

Все, что могло быть теперь сделано или сказано, не казалось уже слишком странным. Мы не стали с ним спорить. Легенда Брана ничуть не хуже того, что мы могли бы придумать сами, чтобы объяснить все свои странности, и отбрасывала множество вопросов и сомнений, которые неизбежно должны были возникнуть по мере того, как мы продолжали бы утверждаться в этом мире.

Забавно – налет божественности, в котором нет уже ничего сверхъестественного и непонятного для всех этих людей. Абсолютно ничего, все просто и логично, если исходить из принятой тут логики.

Божий суд, как предсказывал Бран и как пытался подстроить Мельвас, пошел прахом. И хоть это сопровождалось некоторым ропотом, никто не подумал возражать всерьез. Если не сверхъестественные знамения, то поражение Мельваса почти у всех на глазах выглядело достаточно убедительным доказательством и указанием, кому ныне благоволят боги. Большинство почуяло не хуже флюгера, куда дует ветер.