Драконье царство

– Что поделаешь, привычки, – сочувственно кивнул я. – Без них тоже никуда, иначе, в решающий момент тебя потянет в разные стороны и вообще заклинит. Не стоит особенно об этом думать. Все равно почти никто так по-дурацки не дерется.

– Ну не скажи. Похоже на стиль Мельваса Клайдского.

Я приподнял бровь.

– В самом деле?

– Ага.

– Ладно, будем знать. – Я мягко отпихнул ногой лезущую напролом бестолковую курицу. Не проснулся ли в птичьих мозгах боевой азарт? Или это просто искусство суеты ради суеты? Квохчущие болтались вокруг по двору целыми взводами и выводками, полагая, что если эти двуногие без перьев пытаются в шутку или всерьез укокошить друг друга, до птичек им дела нет.

– На нас смотрят, – сообщил Бедвир каким-то предупреждающим голосом и стал осторожно посматривать по сторонам, будто ища незаметный путь к отступлению. Я обернулся слишком уверенно, не вникнув в его маневры – и будто налетел на стену.

Опять она. По ту сторону низкой плетеной изгороди, где невысокий холм уходил вверх. Мы врезались друг в друга взглядами как автомобили на встречной полосе.

В голове засел какой-то бред – а в пятом веке в Британии левостороннее движение или правостороннее?.. О чем я думаю?

Два синих колодца со льдом посреди жаркого полдня. Где-то подо льдом, глубоко, бился огонь. Застывшая неподвижность остановленного кадра, лишь легкий намек на дыхание. Через полминуты я наконец пришел в себя, выдохнул и поклонился даме как полагается, с почти непристойной учтивостью.

Королева Лотиана еще несколько мгновений оставалась неподвижной, не отводя немигающего взгляда.

Потом ее веки с неправдоподобной мягкостью скользнули на мгновение вниз – где-то в Гималаях одновременно с этим обрушилась снежная лавина – и со сказочной грацией ответила поклоном на мой поклон. Полагаю, в этот момент у меня глупо отвалилась челюсть – курам на смех и нежданную добычу.

Так же мягко скользяще Моргейза повернулась и, будто по воздуху, прошествовала прочь. Я заморгал, отгоняя видение Мотылька, Горчичного Зернышка и Паутинки, несущих край ее плаща.

На самом деле королеву сопровождали трое малосимпатичных громил и сын – унылый тонкий мальчик, что уходя один раз оглянулся, и на лице его было написано выражение безнадежной тоски и усталости.

Бедвир прерывисто вздохнул. Я обернулся.

– Что-то случилось?

Он посмотрел с каким-то сожалением.

– Ничего... Может, и ничего. Просто она так смотрела... Люди говорят, у нее дурной глаз. Он приносит несчастье.

– Лот, кажется, не выглядит несчастным.