Драконье царство

Он был по уши укрыт простыней, а лицо – честное слово, краше в гроб кладут…

– Как тебе не стыдно, Эрвин! – проворчала Линор с не очень искренней укоризной. – Он ведь и есть покойник!

– Да. Только покойник покойнику рознь, – ответил я серьезно. На самом деле я и не собирался шутить. – Все в восторге от того, как он сохранился. Но дело даже не в том, что ему раскрошило полчерепа с частью лица – падение есть падение, он будто постарел лет на сорок. Изможденный, высохший, а седых волос вдвое меньше, чем было – их подкрасили.

Губы тоже покрыты слоем грима, чтобы меньше бросалось в глаза, как они изжеваны. Явно затонированы какие-то прижизненные гематомы. Но разве на лице душевнобольного это было бы странно? Вовсе нет. Так к чему такие шпионские страсти? То ли с расчетом на слабоумных, то ли как раз с тем, чтобы обратить на это внимание и произвести впечатление…

Линор попыталась что-то вставить о том, что людям свойственно приводить умерших в порядок перед тем, как кому-то показывать. Помню, сам говорил об этом Пилу, так что на этот раз просто продолжал:

– И потом, когда я приподнял простыню.

..

– Так тебе все же дали это сделать?

– Сам взял. И меня тут же перехватили. Но я успел заметить одну вещь. Помимо следов от переломов и отсутствия грима не только в тех местах, куда, предположительно, стекала кровь. Его запястье, то, что я смог увидеть, было разодрано в клочья.

– Разодрано? – поразилась Линор. – Он вскрыл себе вены?

– Нет, Линор. Вен он себе не вскрывал. Такие следы остаются от наручников, если пытаться во что бы то ни стало от них избавиться.

Линор довольно надолго замолчала.

– Эрвин.

– Да?

– Ты меня пугаешь. Не делай никаких глупостей. Будь все время на виду и нигде не задерживайся.

– Я так и делаю. Не беспокойся. Что со мной может случиться? Даже если наши дела хуже некуда и Линна и Карелла впрямь кто-то похитил, то повторение этой шутки в третий раз будет уже не смешно. Кто пойдет на такую наглость? Единственное, что сейчас может мне грозить – непредвиденное транспортное происшествие.

Так что ждите – скоро буду.

– Привет, Эрвин, – вклинился в разговор отец. – Большую часть я слышал. Что ж, значит, стоит и впрямь осуществить задуманное.

– Да. Может быть, это действительно лучший выход.

– Лучший – не то определение. Но вполне возможно, что теперь единственный.

– Да, я понимаю. Ничего замечательного в этом нет.

– Начнем, как только вернешься.

Я мысленно кивнул.

– О Нейте, конечно, никаких вестей? – спросил я просто на всякий случай.