Драконье царство

Галапас был бы для Мельваса Клайдского одной из самых счастливых костей.

– Это ясно, – хмыкнул я, разыгрывая прекрасное владение предметом беседы. – Но может, ты имел бы в виду, что у Мельваса падают шансы, скажем, на то чтобы успешно нападать на путников на дорогах или красть богатых невест. С другой стороны, тебе не кажется, что если Галапас был так хорош, он мог начать игру и в свою пользу? Кажется, правилами это допущено?

Бедвир сделал большие глаза, будто это не приходило ему в голову, но было вполне возможно.

– О... да, в этом что-то есть. Но это рискованно... Хотя, Галапас – да, ты прав, этот, пожалуй, мог – силен, безумен и себе на уме. Черт, и правда... Но вот прочим бы на его месте ничего не светило! Хотя, как поют барды и всюду объявлено, любой странствующий воин может принять участие, тот, за кем недостаточно ни земель, ни сторонников, если и сумеет выиграть по какому-то капризу богов, того просто использует кто-то из сильнейших, или его вовсе убьют, или не признают, вопреки договору придумав какой-то предлог, и все станет еще хуже, чем было.

Война разгорится позлее прежних. Ох уж эти друиды, но хоть сейчас перемирие, пока все не произошло. А чем все кончится?

– Вечно так – напророчат с три короба, а потом сидишь и думаешь, так ли тебе это надо.

Бедвир расхохотался.

– Боже, слово в слово – лорд Кей! – и замолкнув, бросил острый взгляд, не прокомментировав дальнейших умственных построений. – Что ж, как бы то ни было, наш непобедимый великан отправился к своим богам.

.. или к чертям.

– Такое уж невезение.

– Перст судьбы. Какой-то бог оказался сильнее его отца Тараниса. А какой, кстати, бог?

Я пожал плечами.

– Да разве их поймешь? Может быть, сам Таранис вздумал за что-то его покарать? Боги переменчивы.

– Да, знаю, – он усмехнулся, отведя взгляд и покачав головой. – Это я так, подумал – вдруг ты скажешь хотя бы, какому богу служишь?

– А кто сказал, что я кому-то служу?

– Все кому-то служат, – спокойно заявил Бедвир, как само собой разумеющееся.

– Я знаю, ты сказал отцу Блэсу, что крещен. Но прозвучало как какая-то двусмыслица. Позволь предположить, что есть некий бог, которому ты посвящен помимо Христа, как бывает у нас в Британии, и есть какой-то обет ему, связанный со множеством священных запретов. Если это так, я не буду больше спрашивать.

Я посмотрел на него с улыбкой и слегка кивнул.

– Что ж, ближе подобраться к истине невозможно, – ответил я, подумав о таком божестве, как «Янус».