Дева ножа

Факел он держал так, словно собирался отбиваться от всех сил Тмави, что прятались там. В нос мне ударила целая волна запахов — гнили, застоялого воздуха, дерьма и мочи. И тухлый запах свернувшейся крови.

Я невольно поморщился, не самые приятные запахи на этом свете, и, сделал шаг заходя в камеру.

— Анна Темная, она же Дева ножа, жрица Тмави и Ведьма камня, — мой голос был тверд. — С вами пришел говорить Пьер Турновер. Я Голос Деда и его Сына на этих землях.

Ответом мне был смех, который резко перешёл в захлебывающийся кашель.

В углу зашевелилось то, что я в самом начале принял за груду старого тряпья. И только затем я увидел, как с каменного пола пытается подняться женщина. Она, закусив губу от боли, пыталась опереться на руки, которые все были исполосованы ударами кнута. Несколько пальцев на руке были сломаны и вывернуты в сторону. На мгновение я пришел в ужас, но затем вспомнил, что натворила эта женщина и жалость исчезла из моего сердца.

— Поднимись, когда с тобой говорят, дрянь, — стражник, недолго думая, ударил женщину ногой в живот, и та согнулась от дикой боли.

— Выйди, дитя моё.

— Но, Голос...

— Я сказал — выйди, — в моем голосе прозвучали металлические нотки и стражник, понурив голову, вышел из камеры.

— Исландерсы всегда умели обращаться с женщинами.

Голос Анны был глухим, словно она выталкивала слова из себя с большой силой.

— Это слуга князя Ковардли. Он ваш земляк — не мой... Люди моего короля не обращаются так с пленными.

— О правде говорившего можно судить по тому, с кем он заключил союз.

Я рассмеялся:

— Это только союз.

— Но заключая его — ты уравниваешь себя с союзниками.

Эти слова прозвучали как пощёчина. Я дёрнулся. Эта женщина порочила моего короля. Безумица.

С протяжным вздохом Анна поднялась и прислонилась к стене. Её тело сотрясала огромная дрожь, словно на плечи обрушилась вся тяжесть мира. Длинные светлые волосы, спутанные безобразными колтунами, лежали вдоль плеч.

— Мы и сами не лучше вас... Когда-то мы поверили вам, а вам были нужны только наши земли.

— Они принадлежат моему королю по праву. И это право даровано ему Дедом. Право сильного.

— Ложь.

Анна развернулась ко мне. Этот выплеск ярости словно предал ей сил.

— Это наши земли. И они принадлежат нам. Мать сошла ко мне, окутала своей любовью и сказала, что исландерсы не должны распоряжаться у нас как у себя дома.