Путешествие на Восток

Она была по-настоящему красива до похищения, и ее красота вновь расцветала с каждым проходящим днем, пока «Святой Иаков» неторопливо скользил по волнам к цели нашего путешествия.

Корабль ощутимо накренился, возвещая смену галса, парус шумно затрепетал под порывами ветра, сквозь который донесся сильный голос Певчего Джона, хотя и окрашенный хрипотцой. Песню я узнал сразу.«— Пусть мой супруг вернется в дом,Избегнув страшной доли,Меня ж ты жди на дне морском,На сумрачном престоле.И вот она, шагнув за борт,Уходит вмиг под воду.

И больше по дороге в порт —Ни тени непогоды.Гервасий горестью убит,Но с этих пор понынеВсегда в пути его хранитЖивущая в пучине.»

Насколько же укоренилась в человеческой душе идея жертвы! Высшие силы никогда не одаривают бесплатно: они всегда требуют платы, и платой в конце концов оказывается жизнь близкого человека. Что потребует от нас взамен богиня Смерти?

Наверное, нет смысла задаваться такими вопросами, не пройдя и четверти пути. Добравшись до цели, мы сами будем принимать решение о плате, а сейчас мне нужно набраться сил, чтобы встретить во всеоружии любые опасности, поджидающие нас на пути.

Чтобы помочь своим братьям и защитить Эйлин, которая и без того насмотрелась ужасов в своей недолгой жизни.

Когда я вновь посмотрел на нее, она уже спала, и, судя по беспокойному движению глаз под веками, видела сон. Сомневаюсь, что ее сны несли успокоение после всего пережитого, но отдых ей нужен не меньше, чем мне самому. Сумерки на море спускаются быстро: свет, пробивающийся сквозь дощатый потолок, уже померк, и я, перевернувшись на спину, стал дожидаться прихода сна под мерные удары волн и скрип снастей.

Мне почти удалось заснуть: я перестал отличать отголоски собственных мыслей от звуков окружающего мира, медленно погружаясь в липкую хмарь, возвещающую забытье. Пронзительный крик, донесшийся с палубы, не сразу разбудил меня, едва пробившись сквозь заслоны угасающего разума. Только когда он повторился, я, осознав, что происходит нечто из ряда вон выходящее, сел на своей кровати, тупо вглядываясь в темноту.

В следующее мгновение я соскочил на пол, тут же зашатавшись от нахлынувшей слабости и чуть не сбив с ног уже проснувшуюся Эйлин. Выйдя наружу, я, борясь с дурнотой, поспешил в сторону кормы, откуда доносились крики.

Еще до того, как я взобрался на ют, мне стало ясно, что случилось непоправимое. На покосившемся колдерштоке безвольно повисло грузное тело кормчего Грегори.