Путешествие на Восток

Надсадный скрежет металла испугал было меня: вдруг я разрушу портал до того, как смогу войти в него? Но почти сразу что-то громко хрустнуло, из развороченной стены брызнули щепки, и зеркало поднялось на добрые шесть футов над полом, неподвижно зависнув на этой высоте. Осторожно придав ему горизонтальное положение, я забрался на одну из скамей и осмотрелся. Наложенные чары рассеются вскоре после того, как я покину дом Стэнвикса, и эта махина рухнет на пол, разлетевшись тысячами осколков. Портал будет закрыт навсегда, и никто больше им уже не воспользуется.

Я вздохнул и, оттолкнувшись ногами от скамьи, прыгнул на висящее в воздухе зеркало.

Мгновенная тошнота, сопровождающая всякое путешествие через портал, слепящий свет и шум в ушах не были для меня чем-то новым. А вот падение с шестифутовой высоты, которое я вполне мог бы предвидеть, — застало меня врасплох. Приземлился я крайне неудачно, врезавшись плечом в сырой каменный пол, отчего руку пронзила острая боль. Я вскрикнул и схватился за ушибленное место, пытаясь подняться на ноги.

Подскочившие Кадм с Антиохом помогли мне встать; Антиох озабоченно вцепился в мое предплечье и провел над ним палочкой.

— Кости вроде целы… — негромко проговорил он. — Ты что, разучился пользоваться порталами, Игнотус?

Вкратце объяснив братьям причины своего позорного падения, я огляделся. Монах оказался прав: окружавшее меня помещение, залитое идущим со всех сторон тусклым магическим светом, больше всего походило на какие-то монастырские катакомбы. Влажные каменные стены, неровный пол, низкий потолок — все это вызывало острое желание как можно скорей выбраться наружу, чтобы избавиться от гадкого чувства, как будто ты подобно Ионе находишься в чреве гигантского зверя.

У стены, совсем рядом с местом моего появления, вызвышалась изъеденная временем до полной неузнаваемости мраморная статуя: должно быть, именно она и служила портключом с этой стороны портала.

— Из коридора иногда дует слабый ветерок, — заметил Кадм. — Я думаю, выход где-то в том направлении.

Я прислушался, пытаясь уловить хоть один звук, который мог бы доноситься снаружи, однако в подземелье царила мертвая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и срывающимися с потолка каплями ледяной воды. И было еще что-то. Что-то почти неслышное, где-то в глубине этого каменного лабиринта… Я изо всех сил напряг слух, и, кажется, смог различить это. Тоскливый, наполненным отчаянием вой или стон, в котором не осталось ничего человеческого — только пустота и безумие.