Путешествие на Восток

Казавшиеся зловещими и таинственными звуки ночного леса теперь явились мне тем, чем и были в действительности: голосами зверей и птиц, шорохом листьев, стонами готовящейся к долгому зимнему сну древесины. И… шагами? Я был готов поклясться, что кто-то крался там, в неистовом круговороте красок. И все же мне не удавалось разглядеть ничего, что могло бы издавать этот звук.

— Что-то видишь? — тихо спросил Кадм, подойдя ближе.

Я еще раз скользнул взглядом по преображенному магией лесу, но ничто не привлекло моего внимания: даже ни одного крупного животного в окрестностях нашего временного лагеря разглядеть мне не удалось.

Либо мое воображение сыграло со мной злую шутку, либо…

— Кто-то очень недурно умеет скрываться, — невесело бросил Антиох, правильно оценив выражение моего лица. — и, похоже, магией владеет не хуже тебя, братишка.

— Возможно, никого тут и не было… — неуверенно пробормотал я, возвращаясь на свое место, ни капли не веря в свои собственные слова.

— Был, — неожиданно отозвался Амар. — Он уже давно идет за нами.

С того момента, как мы нашли мертвых на дороге.

— И ты молчал? — раздраженно вскинулся Антиох. — Нас, возможно, кто-то намерен прикончить, а ты…

— Врасплох нас не застанут, — не меняя интонации, ответил монах. — Вы под моей защитой… До тех пор, пока я рядом.

Антиох глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Складывалось впечатление, что неизменное спокойствие Амара само по себе выводило нашего старшего брата из себя независимо от того, было ли для того сколько-нибудь веское основание.

А тут еще и покровительственный тон монаха…

— Амар, я ценю твою помощь, — начал Антиох голосом, в котором не слышалось ни капли благодарности, — но будь любезен, впредь сообщай нам, если увидишь что-то подозрительное. Не знаю, как у вас там на Востоке, но в нашей стране путешествия опасны. Всегда найдется желающий перерезать тебе горло во сне.

Монах повернулся к нему и смерил моего брата долгим взглядом, от которого неуютно стало даже мне, наблюдавшему за этой сценой со стороны.

Обернувшись к Антиоху, я понял, что лишь напряжением воли он удерживается от того, чтобы опустить взгляд в землю и бросить любые попытки говорить с Амаром в таком тоне. Я пытался прочесть насмешку или даже угрозу во взгляде Амара, но увидел лишь пустоту.

— Я буду сообщать вам, — кивнул наконец монах и застыл без движения, точно бронзовая механическая кукла из пружин и зубчатых колес, которую пару лет назад показывал на рыночной площади странствующий торговец.