Путешествие на Восток

Я попытался сосредоточиться на поддержании щита, но куда там!

— Игнотус, я больше не… — проговорила Эйлин и без чувств упала на землю.

Неужели конец? Неужели все, через что мы прошли до сих пор, было просто затяжной агонией, и мы бездарно расстанемся с жизнью, растерзанные бездумными порождениями чуждой магии? Защитный барьер задрожал под ударами тяжелых глиняных кулаков, и с каждым ударом я чувствовал, как рассеиваются чары. Я всхлипнул и попытался обновить заклинание, но помогло это слабо: вспыхнувший было прежним светом купол почти сразу угас, а напряжение сказалось шумом в ушах и кровавым туманом у меня перед глазами.

Зашатавшись, я рухнул на колени рядом с Эйлин, из последних сил удерживая остатки щита. Големы молотили по его поверхности с прежней непреклонностью. Продержись я хоть столетие — они не ослабили бы натиска ни на мгновение. Големы — природная стихия, стихия земли, воплощенная в человеческой форме. Стихия не знает боли и усталости. Стихия не знает сомнений. С ней невозможно бороться, и мы были обречены, как только ступили на их территорию.

Палочка выпала из моих разжавшихся пальцев. Щит коротко вспыхнул и погас навсегда. Мир перед глазами расплылся, и я уже не видел занесенных над нами бесформенных рук, но сквозь шум в ушах донесся чей-то властный голос, скомандовавший:

— Дезисто!

Смерть все никак не приходила, и я рухнул лицом вниз, ощутив напоследок вкус прелой листвы на губах.

* * *

Когда я пришел в себя, вокруг царил мягкий полумрак. Чьи-то руки приподняли мне голову и поднесли к губам серебряный кубок с жидкостью, издающей слабый пряный запах.

Я находился в маленькой комнате с выщербленными каменными стенами и единственным узким окном, за которым с трудом проглядывались освещенные факелами стволы ближайших деревьев — а значит много времени с момента схватки не прошло. У длинной стены располагался ряд простых деревянных кроватей: на одной из них сидел я, на краешке другой примостилась Эйлин.

— Вам не следовало приходить ночью, — произнесла она резким скрипучим голосом, с недовольством оглядев меня. — Не проснись я вовремя, стражи убили бы вас. Сказать по правде, я не думала, что вы вообще придете. Грядущее молчало об этом визите.