Путешествие на Восток

Не знаю, что меня заставило посмотреть выше, но подняв голову, я замер: прямо на нас неслась увесистая глыба размером с добрую свинью. Катапульта! Проклятый парусник обрудован катапультой, и, воспользовавшись сражением «Святого Иакова» с пиратским дромоном, он нанес удар. Я вскинул палочку, но слова застряли у меня в горле: что я могу сделать за оставшиеся мгновения? Краем глаза я увидел такое же смятение на лице Антиоха.

Кувыркающийся в воздухе булыжник утратил форму и превратился сноп сена, который сразу же рассыпался в воздухе, даже не успев долететь до палубы.

— Это урок мне. Урок всем нам, — проговорил он наконец. — Я-то думал, как остановить камень... Ты, Эйлин, одним взмахом палочки показала, что боевая магия не только наносит и блокирует удары.

Он слегка поклонился ей и повернулся к капитану, который все это время, не отрываясь смотрел на парусник.

— Что там, Джон?

— Они уходят, — отозвался тот. — Кому бы из местных пиратских баронов не принадлежали эти корабли, он был на паруснике. Мы отразили атаку, убили уйму его людей, и лезть на рожон он теперь желанием не горит. Но можете быть уверены: унижения он не забудет.

— Капитан! — послышался голос юного Итана. — В трюме течь. Воды уже набралось — по щиколотку.

— Закари, Шейн! — повернулся Певчий Джон к двоим матросам. — Сходите вниз, посмотрите, что можно сделать.

— Это проклятое весло, — сокрушенно кивнул подошедший Кадм. — Я видел. Переломилось пополам при столкновении, но то, что осталось, воткнулось нам в борт как раз по ватерлинии.

— Ничего, не впервой, — отмахнулся капитан. — Мои ребята временно подлатают пробоину, а завтра утром мы прибудем в Портус Кале. Нам в любом случае пополнять там припасы — заодно и разберемся с повреждением.

— Зачем это? — удивился Антиох.

— Похоронить наших. Грегори и… — он молча кивнул в угол бака.

Я бросил взгляд туда, куда он указывал, и замер. Тот град стрел с палубы дромона все же нашел свою жертву. В тени ограждения, сидел, свесив голову на грудь и прислонившись к дубовому щиту, Кайл. Из его горла торчала длинная стрела с алым оперением — такая же, как десятки других, усыпавших палубу.