Графиня

Молодые люди одновременно встали с удобных подушек генуфлекториев* и, счастливо улыбаясь, торжественно обменялись символами целостности и единства. Антуан также купил новые, не желая использовать старые. Когда одно из обручальных колец примостилось рядом с фамильным на женской руке, а другое заняло свое место на мужской, граф и графиня вновь обратили внимание на священнослужителя, ожидая от него заветных слов.

— Объявляю вас, дети мои, мужем и женой. И да хранит вас Бог! — осенил тот их крестным знамением.

— Аминь!

— Аминь! — хором повторила влюбленная парочка и перекрестилась следом за главой церкви.

— Ну а теперь можете поцеловаться, — с легкой улыбкой сообщил представитель духовенства, чувствуя нетерпение молодоженов.

Он и она повернулись друг к другу. Гранд торопливо откинул с лица Карины вуаль и быстро наклонился, касаясь ее нежных губ и запечатлевая властный собственнический поцелуй, словно оставлял на ней свою печать. У новобрачной от неожиданности перехватило дыхание и закружило голову.

Так благородный сеньор еще не целовал. На радостях от того, что принадлежат друг другу без всяких условностей, они слишком увлеклись, затянув положенный в церемонии поцелуй. Лишь тихое покашливание святого отца заставило их опомниться.

После того, как расписались в церковной книге, Антуан взял жену за руку и, поблагодарив падре и пообещав щедрое пожертвование его приходу, потянул ее к выходу.

— Вы не устали? — спросил аристократ, когда вдвоем покинули стены величественного старого здания.

— Ни капельки. Я так счастлива, что моей энергии хватит на что угодно, — радостно ответила его суженая.

— В таком случае предлагаю остаток ночи провести в ближайшей гостинице и завтра после обеда вернуться домой. А как только адвокаты закончат с бумагами, мы отправимся с вами в свадебное путешествие.

— У нас будет медовый месяц?

— Конечно! Мне не терпится показать вам весь мир. Где бы вы хотели побывать? Может, у вас есть мечта на этот счет?

— Если честно, мне все равно.

Выбирайте сами. Я доверяю вашему вкусу. А сама готова отправиться за вами хоть на край света!

— Решено. Едем тогда на Восток.

Отныне Антуан стал звать самозванку ее настоящим именем, желая позабыть о своей прежней нелюбимой супруге. Хотя полностью ему стереть ту из памяти не удавалось. Он обращался так к своей второй обожаемой жене исключительно у себя дома или когда они оставались наедине, находясь где-то в другом месте.