Самурай из Киото (первая книга)

Конечно, он помнил цель игры, да и Богиня зла Каннон не давала ему сбиться с цели:

– Не тем занимаешься, дружок! – прикрикнула она из-под небес.

Откуда ни возьмись появилась о-гонтё:

– Не бегай от него! Не бегай! А убей!

– Как, сейса?! – в отчаянии вопросил Натабура. – Он становится только сильнее!

Он хотел объяснить, что один раз отрубил демону голову и распорол брюхо. И что из этого вышло, кроме того, что враг стал еще опаснее? Поэтому оставалось полагаться только на собственные ноги.

– Фу! Да остановись ты! Остановись! – Казалось, о-гонтё устала и готова смахнуть крылом пот.

– Кими мо, ками дзо! – Теперь Натабура знал, что Горная Старуха ошиблась.

Щенок все еще не пришел в себя, и казалось, что он погиб. Натабура даже не смел взглянуть в его глаза и только твердил: «Просыпайся… просыпайся…»

– У него нет крови, но, как у всякого полубога, есть душа!

– Хоп… Ну и что? – Натабура замедлил бег. Афра едва заметно пошевелился.

– Смертен не он, а его тень!

– Хоп! Как это?! – Натабура от удивления замер.

Афра дернулся сильнее, глубоко вздохнул и открыл глаза. Слава Будде! с облегчением едва не воскликнул Натабура. Кими мо, ками дзо!

– Только ее надо разрубить тыльной стороной кусанаги! – открыла секрет о-гонтё. – Словом, все наоборот.

Афра попытался укусить Натабуру, который слишком крепкой прижал его к себе. И не в силах взлететь, вывернулся и тут же шлепнулся в пожелтевшую траву. «Гав-в-в…»

Они находились среди зарослей колючего сассапариля, а о-гонтё сидела на ветке каштана.

Афра повозился в траве и, подбежав, доверчиво прижался к Натабуре, у которого как гора свалилась с плеч. Теперь он готов был к любым поединкам. Он даже засмеялся от радости и потрепал Афра за холку, где были сложены крохотные голубоватые крылья.

В этот момент Биру грозно рыкнул и кинулся в погоню. Горы мелко подрагивали.

Если Натабура за кокой преодолевал восемь тан склона, поросшего колючками, да еще ему приходилось бежать согласно всем изгибам тропинки, то толстокожий, глупый Биру ломился напрямую, поднимая тучи пыли и оставляя за собой просеку, по которой вниз устремлялись камни и вывернутые деревья.

В одном месте, когда, казалось, Биру готов был вцепиться в Натабуру, который ловко поменял направление, отпрыгнул в сухое русло ручья, заросшее виноградом и лианами.