Самурай из Киото (первая книга)

Нет, подумал Натабура, не может быть? Нет. Нет. Я ошибаюсь? И почему все время Язаки? Как-то все слишком просто, словно нас подзывают. А потом на следующей просеке увидел Язаки, стоящего на коленях, и карабида – высокого, плечистого, с широкими скулами и с плоским лицом, на котором терялись узкие, как щелочки, глаза.

Натабура придержал Афра, который снова предупредил их стойкой, и попросил:

– Отпусти… – кусанаги он держал в «ло». Так на китайском языке называлось положение, из которого трудно ударить.

Карабид оценил это.

И хотя положение «ло» для опытного бойца было всего лишь старой уловкой, оно, по меньшей мере, говорило об уважении противника. Да он и не держал Язаки, только положил руку на плечо Язаки.

– Я боялся, что убежит, – сказал незнакомец, отпуская Язаки. – Он перепуган, как заяц.

Может, это и к лучшему, подумал Натабура и перевел взгляд на Язаки, который тихо скулил и вообще казался отрешенным. Так и хотелось воскликнуть: «Все уже позади! Чего бояться?! Встань и иди!» Нет, больше, чем для кухни или для гарема Чертогов Язаки не годился.

Надо было его оставить в харчевне Мурмакаса. Возился бы себе на кухне. Гонял бы тараканов. Но все равно я его не брошу! С тех пор, как Удзи-но-Оса разрушил деревню Вакаса, я испытываю чувство вины перед Язаки.

– Ты не убьешь его? – спросил он, ожидая появления Юки и почему-то полагая, что незнакомец после боя будет вести себя благоразумно.

Она вышла за спиной карабида – бесшумно, словно приведение, целясь в незнакомца из лука.

Но он уловил ее движение и засмеялся.

– Зачем? – убрал катана в ножны. – Я давно вас жду. Целых пять кокой.

– Больше никого нет, – сказала Юка и опустила лук. – Двое убежали к реке.

Натабура втянул воздух, но запах крови, смешанный с ароматом такубусума, забивал все остальные. Единственное, что он уловил – тонкий привкус костра. На него-то карабиды, похоже, и вышли. Вовремя они проснулись. Да и Афра не волновался, а был занят тем, что поливал кукурузу. Значит, действительно все спокойно.

Остается разобраться с незнакомцем.

– Кто ты? – спросил Натабура.

Карабид казался ему старым. Таким старым, что в этом возрасте уже не живут. На самом деле, карабиду было не больше двадцати пяти, но государева служба и невзгоды наложили на него свой отпечаток – слишком озабоченный вид он имел и слишком много морщил лежало в углах глаз.

– Вот что, – ответил карабид. – Я капитан гвардии. Начальник отряда разведки. Зовут меня Аюгаи.