Самурай из Киото (первая книга)

– У-у-у… га-а-а-д…

– Это ты гад! – уверенно сказала Юка. – Шляешься здесь по ночам. И никакой ты не дух!

– Да если бы не гаки – дух обжорства, который меня сюда затянул и смылся...

– Знаем мы вас, – сказала Юка. – Вот солнышко взойдет…

– Ой, ой… – завыл дух. – Спасите, спасите, люди!

– Тихо! – сказал Натабура. – Ты чего такой тощий?

Дух походил на последний выдох гаснущей свечи. Казалось, ему ничего не стоит пролететь сквозь прутья, но он не мог этого сделать, смертельно боясь приблизиться к ним.

– Если бы я был наевшись… – снова начал вздыхать дух, – а то голоден, как дворовая собака.

– А чем воняешь? – Натабура, приглядевшись, увидел труп курицы. – Мертвечиной питаешься?

– Задави тебя телега… – обиделся дух.

– Возьми и поешь, – посоветовал Натабура.

– Он не может, – сказала Юка.

– Почему?

– Потому что тут же выявится его сущность.

– То есть?

– Не веришь? – она сунула руку между прутьями, и немедленно вместо благовидного и старичкообразного духа возник один огромный, как капкан на лося, рот с кривыми, острыми зубами: «Щелк!!!» Юка едва успела выдернуть руку, а Натабура обалдело схватился за кусанаги.

– Ты не дух, – уверенно сказала Юка, – ты демон. Только не пойму, какой силы? Говори!

– Не скажу! – уперся демон, скаля зубы.

– А ты не боишься? – спросил Натабура, одновременно любуясь ее быстрым уверенным движениям. – Прутья тонкие. Колдовство слабое. Выскочит в одно мгновение.

– У меня есть заклинание, – сообщила Юка.

– Не надо заклинаний! – взмолился демон, снова превращаясь в безобидное существо наподобие стручка.

Но Юка произнесла:

– Ямакавано мидзу, кугуру митама…38

Демон шарахнулся к противоположной стенке клетки. Его отбросило назад. Голубоватые искры заплясали на прутьях. Появился запах горящей плоти.

– Хватит! Хватит! – возопил демон так, что в округе в ужасе проснулись все собаки, а притихшие было карабиды снова оживились и стали перекликаться. Но, к удивлению Натабуры, даже не делали попыток приблизиться к мосту. Видать, они тоже боялись темноты и духов.

С каждым словом заклинания демон уменьшался на одни сун, а то и больше. Что-то подобия кровавого пота катилось по его телу и собиралось в лужу.

– Ой… ой… – стонал он, тая на глазах. – Ой… ой…

Из тухлой курицы полезли мелкие сущности. Они тут же съеживались и умирали, испуская голубоватый дым. Даже Афра шарахнулся прочь. Ему стало противно. Впрочем, не ему одному: если бы не Юка и не чувство стыда, Натабура давно отступил бы и спрятался за опору моста.