Когда говорит кровь

И как бы не орали они друг на друга, какими бы бедствиями и проклятиями не грозили, каждый из них был готов отправиться за другим в самое жаркое пекло. Как и все в их десятке.

Неожиданно лагерь наполнили звуки труб, сменившиеся нарастающей барабанной дробью. Эта простая и знакомая каждому солдату мелодия неслась прямиком из самого центра, оттуда, где возле командирского шатра находился просторный тренировочный плац. Переглянувшись, десятка вскочила на ноги и побежала на звук призыва, моментально слившись с потоком спешивших со всех краев лагеря на сбор солдат.

Широкая и хорошо вытоптанная площадка, где обычно тренировались воины, быстро заполнялась людьми. Все полторы тысячи обитателей лагеря строились десятками и знаменами перед командирами тагмы и военными сановниками. Тут были все — и листарг Элай Мистурия, и три арфалага, и тридцать фалагов, и главный картограф, и начальник снабжения, и первый разведчик, и старший надсмотрщик и старший лекарь. Даже казначей тагмы, прыткий жирдяй Арталомо Мистати, и тот расхаживал неподалеку, важно оттопырив свое обширное брюхо.

Кроме них, чуть в стороне, стояли примерно двадцать незнакомых Скофе сановников, одетых в красное — цвет Военной палаты. Вероятно, это была часть той самой свиты, от которой так пытался сбежать сегодня утром полководец.

Когда сбор и построение закончились, трубы и барабаны вновь разрезали повисшую было тишину и из командирского шатра вышел Лико Тайвиш в окружении своих телохранителей. За минувшее время он успел переодеться и теперь предстал перед войсками в своем обычном ослепительном облике — в побеленном панцире поверх кольчуги и белоснежном плаще, вышитым золотом и жемчугом.

Пройдя немного вперед, он поднялся на деревянный постамент, с которого командиры обычно руководили тренировками солдат. Полководец стоял, всматриваясь в лица солдат, что ждали его слов, не смея даже громко вздохнуть или пошевелиться, а потом заговорил:

— Воины мои, сегодня боги послали нам великую удачу. К нам, с того берега Мисчееи, идут харвены,— По рядам солдат тут же прокатился удивленный возглас и шелест перешептывания.

— Это люди воеводы Багара Багряного. Того самого дикарского вождя, что ускользнул от нас, сбежав от сражения. Теперь с ним около тысячи бойцов. Они оставили своих жен, детей и стариков у валринов и идут к нам умирать. Так окажем же им эту услугу! Они думают, что мы о них не знаем. Они надеются подкрасться к нам втайне и перерезать нам глотки, пока мы будем спать.