Когда говорит кровь

Скофе, который переминался с ноги на ногу, ожидая пока незнакомцы вспомнят о его существовании, он тоже казался знакомым. Проклятая память на лица опять его подводила. К своему большому несчастью он, то ли с рождения, то ли от частых ударов по голове, плохо запоминал людей. И вот и сейчас солдат был готов поклясться чем угодно, что уже видел этих двоих, но вот где именно и когда… нет, на эти вопросы его память не желала давать ответы.

— У меня же нет шансов тебя переспорить, правда?

— Ни малейших, мой хозяин.

В вопросах вашей безопасности я был, есть и буду непреклонным. И даже если прямо сейчас сами боги спуститься с небес и поклянутся мне, что берут вас под свою защиту — я и тогда не успокоюсь. Вам надо взять за правило всегда и везде ходить с охраной. Всегда и везде! — раб ненадолго замолчал и еще раз огляделся, явно что-то ища глазами.— А где наши лошади, хозяин?

— Вот он распугал,— сказал его собеседник, указав на труп тура мечем.

— Распугал? Но как же так…. там же… на них же были все наши вещи, хозяин! Все….

— Твои свитки у тебя, Сэги? — перебил его молодой господин.

— Конечно,— несколько растерянно сказал раб, крепко прижав к себе сумку, словно испугавшись, что сейчас у него ее отнимут.— Я с ними никогда не расстаюсь, вы же знаете.

— Ну, вот и славно. А на тот хлам, что остался в сумках можешь плюнуть. Как и на лошадей.

— Но там же были… да и не по статусу вам приходить пешком, хозяин. Что подумают люди?

— Сэги,— вновь перебил его незнакомец. Голос мужчины зазвучал железными нотками.

— Кажется, мы немного забыли, что не одни.

Сказав это, незнакомец повернулся к Скофе и крепко пожал ему руку.

— Я так и не успел тебя поблагодарить, солдат. Твое копье спасло мою жизнь. Я этого не забуду. Как тебя зовут, воин? Ты ведь из первой походной, верно?

— Всё так господин. Скофа Рудария, вторая десятка двенадцатого знамени первой походной кадифарской тагмы. Мы тут охотились неподалеку…

— Удачная оказалась охота,— незнакомец кивнул на лежавшего у его ног зверя.

— Ну что же, будем знакомы. Этого говорливого раба зовут Сэгригорн...

— Но можешь звать меня Сэги. Так проще. Все равно вы, тайлары, так привыкли к своим коротеньким именам, что ленитесь лишний раз языком пошевелить.

— Ну а я…

Договорить он не успел. Позади в лесу послышался шум и на берег выбежали четверо взмыленных мужчин в красных солдатских плащах. Они тяжело дышали, и, судя по грязи на одежде, бежать им пришлось несколько дольше, чем Скофе.