Алхимик

Конечно же, говорить о том, чтобы закупать сырьё для лаборатории у поставщиков, не было речи – сама лаборатория требовала серьёзных вложений.

Памятуя детство и всё, чему его научили, Годрик занимался травничеством сам. Он был опытным ищейкой по части полезных растений, и безошибочно отличал сорняки от сокровища, потому что знал где и что искать. Сквозь пелену воспоминаний будто бы прорвался глухой звук удара палкой по костяшкам пальцев – опять нарвал не то.

Алхимик плотнее затянул верёвки на заплечном мешке, чтобы тот не спал в ответственный момент.

Руки опять устремились вверх, ногти впились в древесное основание, ноги упёрлись в твердь ствола. Рывок! Оттолкнувшись носком, Годрик прыгнул чуть выше и зацепился одной рукой за выступающий сук. Хорошее начало! Тело тяжелело с каждой секундой, вторая рука шарила опору где-то над головой. Мышцы напряглись, рука, обхватившая сук, задрожала, поднимая за собой груз. Через минуту алхимик почувствовал себя уверенней, пальцы крепко обвивали первые ветви, ноги стабильно упирались на выступы коры. Дальше дерево начинало ветвиться, помогая карабкаться человеку на вершину. Приняв устойчивое положение, опираясь равно как на руки, так и на ноги, Годрик, сохраняя баланс, сел на широкую искривлённую ветвь, дабы передохнуть. Он оттёр пот с висков и глянул наверх. Среди колючей листвы виднелось птичье гнездо венценосцев. Умные лесные птички с жёлтым хохолком и длинной шеей умели выбирать себе место для гнезда: этот вид всегда обитал только там, где есть древолом – ярко-жёлтый мох, прозванный так за склонность прорастать внутрь дерева, образуя трещины в коре. Где древолом – там и пища для венценосцев, эти проныры были слишком умны для того, чтобы добывать себе еду где-то далеко от гнезда, они её разводили у себя под боком, как человек разводит кур на ферме. И ферма для этих пташек – глубокие щели на вершинах, полные тёплого древолома. Годрик, увидев обитателей гнезда, сразу решил, что алхимическое сокровище должно принадлежать ему, не говоря уже о том, что в гнездо пёстрые воры тащили себе много лесного добра, среди которого может быть что-то полезное. В уме алхимик отсчитывал сколько бы ему дали монет за мешочек древолома, не будь он так нужен самому, а руки продолжили движение вверх по веткам. Чем ближе к вершине подбирался человек, чем труднее становилось удержаться и найти толстые устойчивые ветви.