Алхимик

– То есть, это просто предмет из Звёздного Золота, который принадлежал дворянину из старых семей до возведения Города?

– А что, этого недостаточно? Годрик, эта вещь старее тебя и старее всей твоей родни, которую ты знаешь, – хмыкнул разодетый в мешок «виллан» и поднял руку на уровне глаз, чтобы тыкнуть указательным пальцем в чёрно-зелёного церковника, проводящего Чтения. – А вот эти люди, между прочим, знают о маркизе больше моего. Ты бы послушал их хотя бы из вежливости, они порой рассказывают познавательные вещи.

– Сказки. Есть хоть один нормальный человек, которого зилоты в своё время не заклеймили именем Бездны? – разочарованно протянул алхимик. Всё это уводило его от мысли, путало нити размышлений, и не давало никакого прямого ответа. Всю информацию Годрик мог бы получить любым другим путём, если бы пожелал узнать генеалогию семейных древ знати получше. Но, увы, в ней не крылся ответ как Умбра связаны со всем этим.

– Тебя ещё не заклеймили, насколько я слышал, – почесал нос агент клана.

– Были бы старые времена – так бы и поступили в первую очередь, – уверил алхимик. – В любом случае, Воплощение Бездны – ещё один миф, порождённый церковью, чтобы было с кем бороться и во имя чего лить кровь, сомнительно, чтобы они так отзывались об уважаемом маркизе.

Эдгар повернул голову и расплылся в широкой улыбке.

– О! Нет, я это знаю довольно давно. В детстве меня вырастили церковники Иеремии, я был у них на побегушках, когда ещё до стола руками не доставал. Позже стал аколитом, меня одели в чёрно-зелёную юбочку и заставили изучать книжки про Бессмертного и его глубокую, как глотка дамочек с Весёлой Улицы, философию. Так что я знаю все легенды, которые сейчас выкашливает этот старик с кафедры, лучше него самого.

– Однако, ты только что сказал, что слабо представляешь себе кем был Сеир, – помотал головой Годрик.

– Не думай, что в книгах церкви так много подробностей о том, кем он был, с кем спал и кого родил. Зилоты слишком его ненавидели, чтобы оставлять о нём память.

– Наверное, было за что.

– Ты знаешь. За то, что сейчас на этой горе стоит Город, разумеется.