Алхимик

Бездна! Как же малы силы алхимика перед лицом болезни!

И всё же он хотел быть с ней рядом. Как целитель он знал с каким воодушевлением больные могут принимать простую заботу. Он ненавидел смотреть на страдания людей, и вдвойне ненавидел смотреть на страдания Флоретты, но чувствовал перед ней долг, который не в силах нарушить. Пусть внешне оболочка запертых под глубоким гранитным слоем эмоций кажется нерушимой, Годрик всё равно обязан крошить эту стену чем угодно, хоть голыми руками, и потому он всегда приходил. Для того, чтобы не бросать её наедине со своим мучителем.

Алхимик брёл по Долгой Улице назад. Лицо Флоретты, как и всегда после встречи, ещё какое-то время оседало сыпучим песком в памяти. Усталость косила его с ног. Он почти не замечал прохожих и не слышал приветственных возгласов, раздающихся с порогов мастерских. Сон навалился душной пеленой, но где-то внутри груди теплилась решимость.

«Нет, Эдгар, я не забыл ради чего я ввязался в это проклятое дело с семьёй Камио и её сокровищем», – обращал он мысленную речь к своему товарищу.

Дверь закрыта на ключ изнутри, вывеска доходчиво повествует любому пришедшему, что лавка закрыта. Сегодня Годрик не может позволить себе принимать посетителей. Он лениво стянул пальто, бросил его на стул для гостей и остался стоять посреди комнаты в бордовом дублете. Алхимик нерешительно оглядел пустую лабораторию и неспешно приблизился к двуместной софе у стены, почти у самой двери. Он плавно нагнулся, чтобы не поймать укол боли в спине, затем засунул руку в тесный зазор между двумя плотными сидениями.

«Не будет ли милосердней закончить страдания?»

С мягким шорохом алхимик выудил руку из софы вместе с короткоствольным пистолетом. Он проверил наличие пороха в отсеке – заряжен и готов. Для затравки этого оружия Годрик использовал свой собственный порох с примесями, защищающими его от сырости и создающими при выстреле обильный дым. Такой порох не обладал большой взрывной силой, что делало его слабее перед лицом настоящих орудий для убийства, но как средство противодействия ворам прекрасно сойдёт.

«А если однажды она попросит сама?»

Кремниевый замок был отчищен, ствол тоже. Оружие было приготовлено таким образом, чтобы им можно было воспользоваться в любой момент.

«Ненавижу, когда люди умирают», – с досадой подумал алхимик и спрятал пистолет обратно в импровизированный тайник. Не попросит. Нужно поспать, тогда голова станет яснее.