Алхимик

Которая, конечно, ценится превыше всего. Ну, по крайней мере так меня пытались убедить святоши из церкви Иеремии. Знаешь, ведь их мессия знаменит тем, что живёт вечно. Но могу тебя заверить, что благородный принц Саймон не являлся таким уж благородным. Да, выходец из богатой семьи, красивенький мальчик. Но что стоит обёртка, когда внутри кроется червь? Пресмыкающийся, ползающий, склизкий червь. Знаешь, когда я нанёс ему эту рану? Я подкараулил его, когда он возвращался с уроков фехтования, его излюбленного метода продемонстрировать черни свою силу.

Показать своё стремление стать могущественнее. Оголить жажду собственного эго. Это не из-за престижа, не из-за душевной любви к красивым танцам с клинком и не из-за желания стать похожим на своего властного отца. Он занимался фехтованием, потому что им двигал этот странный голод – быть выше остальных. А ты знаешь где он применял свою силу? Может, ты знаешь, что благородный принц любил делать с бедными девками сервов? Как он получал их... расположение? Он упивался своей силой и безнаказанностью! Нет, это не кабацкие проститутки, размалёванные, как театральные мимы! Он не гнушался силой тащить в койку даже дочерей рыцарей, и представь теперь каково на самом деле могущество семьи Камио, если даже благородные сэры не могли встать на дороге у этого сопляка! Он знал – никто в Городе не встанет против него! Ни одна душа в этом проклятом пыльном крае ни на секунду не могла спустить принца с его золотой подушечки, чтобы показать ему причитающееся место. В земле. Может, ты знал о его афёрах среди ростовщиков? Я следил за этой семьёй так долго… Ты знал, что он отдал молодую девчушку в форменное рабство одному убогому калеке, который в свои двадцать лет отрастил себе седалище размером с карету? И всё из-за того, что её брат не смог выплатить долг этому жирному каплуну? Наш новоявленный мертвец этому потворствовал. Ты... Годрик, ты знаешь, о ком ты жалеешь? Как часто ты встречал принца Камио без масок? Ты увидел его один раз – несчастного, окровавленного, и уже готов проливать слёзы по «невинной» жертве. Ты должен радоваться эпохальному событию! Тебе удалось заколоть эту свинью! Этого самодовольного Саймона, наследника Камио, который разрушил бы до основания не только Город, но и гору, на которой тот стоит, если бы хоть капля власти от его отца перешла ему в руки! Ты сидишь на месте, Годрик, в своей норе. Тебе нет дела до политики, до всего, что сгущается вокруг тебя.