Алхимик

Точнее, видел, как каменный потолок над ним, сведённый вместе наподобие арки, уходил лентой назад. Он плыл куда-то… или его что-то тащило.

– Такой каприз Эмиссар не оплатит.

– Потому что он скряга и жадина. Мы и так используем резервы, достаём всё это буквально своими руками, а что не достаём – лепим из ветоши и скрепляем слюнями. Всё лежит на своих плечах, потому что кое-кто слишком боится раскрыть свои каналы в Городе.

– И ко всему этому Совет отправит своих служек сюда, ты молодец. Знаешь, как порадовать Эмиссара.

– Иди в Бездну, я сделал всё, что мог.

– Думаю, скоро все мы туда пойдём.

Годрик понял, что один из говорящих – Эдгар, идёт где-то позади. Второй собеседник бесцеремонно тащил его за ногу по земле вслед за собой. Травник увидел громадную спину человека в светлой короткой камизе, сквозь рукава которой просвечивали бугры мышц. Он определённо был алхимику незнаком.

В какой-то момент процессия остановилась, и широкий человек отпустил ногу Годрика, чтобы освободить руку.

Заскрипели петличные засовы, металлическая ржавая дверь в стене с тяжёлым звоном отъехала в сторону. На каменной кладке стены рядом с дверью алхимик увидел начертанный чёрной краской знак перевёрнутого вершиной вниз треугольника. Вокруг пахло сыростью и протухшей водой, это навело лекаря на мысль о том, что они находятся в стоках под Городом.

Его втащили в небольшое квадратное помещение, служащее, видимо, какой-то служебной каморкой работников очистки, по неясной причине заброшенной, потому как сейчас это место больше напоминало чью-то тайную комнату: в углу был притащен, явно извне, полуразбитый стол с ящиками под столешницей, пара стульев, масляная лампа для освещения, крепкий, усиленный металлическими полосами ящик, и какой-то непонятный большой футляр в стене на месте неровной выбоины.

Годрик не сомневался, что Эдгар привёл его в своё логово. Судя по всему, здесь бывали редко, и не использовали помещение для длительного обитания – отсутствовали даже какие-никакие лежанки и запасы пищи.

– Хитрец, хватит делать вид, будто я не замечаю, что ты очнулся и нас слышишь. Ты же не первый, – мелькнуло в тени жуткое лицо Эдгара, будто тот попытался оттереться от пыли и сажи, но лишь сильнее размазал себе раскраску по лицу. Впрочем, лицо самого алхимика, должно быть, было измазано кровью и копотью и того хуже. – Вставай, нечего глазами бегать.

Годрик пошевелился, ощущая спиной оледенение.