Алхимик

Так много говорить в масляной маске ещё не приходилось раньше, дыхание становилось жгучим, как полуденный летний зной.

– Забавно. Думаю, что твоя история правдива. Вся, кроме конца. Ты врун, Годрик, – довольно откинулся на софе наглец.

– А ты сам? Ты знаешь о моём прошлом почти всё, а я о тебе не знаю ничего. Даже не знаю где ты живёшь.

– И лучше, чтобы ты и впредь этого не знал, – улыбнулся тот. – А моё прошлое не такое яркое и интересное, как у тебя. В детстве я ходил с труппой бродячих артистов, и они научили меня многим премудростям своей профессии.

В том числе и не совсем законным.

– Остановись, ты не так давно мне рассказывал, что тебя воспитывали церковники Иеремии.

– А ты говорил, что ничего обо мне не знаешь! В любом случае, можешь выбрать любую из версий, которая больше понравится, – засмеялся Эдгар, а после встал с места, потянулся, и заявил: – От твоего запаха нос закладывает. Ну, то есть, не от твоего запаха, а… ты понял. Не хочу отвлекать мастера за работой, я уже достаточно заболтал тебя, пойду проветрюсь, похожу по улицам, посмотрю, чего там интересного.

Сегодня ночью нас ждёт победа!

Когда Годрик кинул взгляд через плечо, товарища уже не было в лавке.

Неспокойное время тех, кому нечего делать дома в такой час – тьма, рухнувшая с неба и затопившая кварталы города на горе. Последний набат часовни Иеремии давно отгремел, бросая опустевшие улицы во власть алчных ворюг и запоздавших работяг, так легко расстающихся с ценностями. Большая ошибка – выбираться из-за закрытого замка наружу в такую безлунную тёмную ночь.

Даже шпили знаменитой архитектуры верхних улиц растворялись среди полотна поглотившей мир Бездны. Неудивительно, что Бездне поклонялись наиболее склонные к суевериям и оккультизму преступники, она – их самый верный союзник: всегда укроет от чужих глаз и никому никогда не поведает того, что происходило под её покровом. Осенний холод пронизывал тонкие дороги Города, подобно летящему копью, и даже скромный уличный свет фонарей казался во мраке до ужаса ледяным.

– Стой.

Слово, произнесённое полушёпотом откуда-то из глубин высоких арок и бесконечных проходов, было подхвачено сквозняком и растворилось в воздухе. Алхимик замер, забыв даже дышать. Для него было неясно каким образом Эдгар находит верный путь среди вереницы каменных коридоров в таком мраке, будто бы тот мог видеть в темноте не хуже мяукающих котов на крышах зданий. Спустя полминуты с другой стороны переулка раздались шаги – звонкие, чеканные, уверенные.