Жребий

Кузнец зазывал паломников и прихожан, и паломники охотно покупали эти медальки, в надежде, что изображение святого поможет им при переходе в иной мир. В последнее время люди всё больше приобщались к вере, всё больше молились. Они думали, что это им зачтётся ТАМ.

Мы остановились у палатки кузнеца. Кузнец узнал своего кайзера, низко поклонился. Вокруг собрались зеваки.

- Ты делаешь из денег безделушки, шельма! - сказал Я.

- Это талисманы на память о паломничестве, - кланяясь защищался кузнец. – Это всего лишь мелкие монеты, Ваше Величество, и их утрата не даст большого убытка.

А людям весело: сам прокрутил рычаг, сам отчеканил себе талисман. Новому владельцу он душу греет… К тому же, где ещё взять медные пластинки такого подходящего размера?

- Каждая монета отчеканена на моём монетном дворе! Каждая монета есть личное имущество кайзера, а ты вычеканиваешь на них свои знаки! Ты знаешь, шельма, как это называется?!

- Виноват, Ваше Величество! Уверяю вас, у немя не было злого умысла, - кузнец сгорбился ниже и уже потянулся стягивать с головы грязную кузнецкую шапку.

- Папа, а можно мне тоже сделать такую монетку? Я хочу покрутить рычаг! – неожиданно заступилась дочь.

- Дочь моя, во-первых, не хорошо портить предметы на безделицу, которую нигде более не применишь, а во-вторых, не гоже юной принцессе прилюдно заниматься столь бесполезным и грязным трудом!

- Ну папа, как вы не понимаете? Это выглядит так забавно! Ну пожалуйста, папа!

- Уступите, юной принцессе, Ваше Величество! - вмешался кузнец.

– Ваша дочь так очаровательна, что если бы я был её отцом, то не смог бы устоять и не потворствовать всем её прихотям!

- И потом, папа, это же всего лишь мелкая монетка, мы не разоримся! - упорствовала дочь.

Я посмотрел на кузнеца проницательным взглядом. У него у самого пятеро детей, четыре сына и дочь милашка, и все заняты работой с утра до вечера. Лишь на выходных им дозволено играть и то, лишь после того, когда перечитают все молитвы и не отстоят на коленях перед нишей с образами.

А нарушишь этот устой – по миру пойдут. Я знаю это, у MЕНЯ есть способность такое видеть.

Я взглянул на Хильдегард, ища в ней совета.

- Уступи, - шепнула она.

- Ладно, дочь, уговорили вы меня. А ты… - Я бросил строгий взгляд на кузнеца. - На держи, шельма! И купи своей дочери те сладости, которые она так просила!

И Я кинул кузнецу серебренный талер. Кузнец поймал его ловко в воздухе, посмотрел, полюбовался.

- Спасибо, папа! – завизжала дочь.