Пепел тлеющих звёзд

– А ежели придворный учёный осерчает и велит наказать? Зачем мне рисковать?

- Да чтоб тебя… - чертыхнулся Ингемар, открывая кошель. – Теперь позовёшь?

Слуга ловко поймал золотой и, поклонившись, вышел. Оставшиеся лакеи, виновато пряча глаза разбрелись по углам, а Ингемар вновь начал рыться в заплечной сумке.

- Да где ж оно… - пробормотал юноша сквозь зубы. Наконец, найдя небольшую, но тяжёлую жестяную баночку, Ингемар стянул крышку и поднёс сосуд как можно ближе к ноздрям старика.

- Остановись! – рявкнул совсем рядом знакомый голос.

– На кой чёрт ему пары ртути?

Банка вылетела из дрогнувших пальцев и упала на пол. Блестящие шарики медленно, словно нехотя, выкатились из сосуда и замерли, поблескивая в тусклом свете свечей.

- Чёрт! – пробормотал Ингемар, бросившись собирать живой металл.

- Как всегда, сперва делаешь, а потом думать начинаешь… - небрежно бросил Фроуд, подходя к Барди. – Давай шевелись быстрее!

Смахнув в банку последний шарик, Ингемар поднялся на ноги и посмотрел на учителя.

Одетый в камзол Фроуд выглядел собранным и решительным.

«Кажется, что он и не спал вовсе…» - Подумал юноша, глядя как тонкие пальцы учителя порхают над жёлтой кожей старика. – «А может, просто прикорнул в одежде, как обычно»

- У него боли в области поясницы и склеры жёлтые, со вчерашнего вечера. А сейчас заметил, что и дёсны пожелтели… - произнёс Ингемар, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Фроуд на мгновение замер, а затем продолжил осмотр, что-то нечленораздельно бормоча себе под нос.

Ин, слишком хорошо знавший наставника, тяжело вздохнул. Обернувшись, юноша взглянул на Марию. Прижавшись к стене, девушка следила за манипуляциями Фроуда глазами, полными ужаса.

Подойдя к ней, Ингемар едва слышно прошептал:

- Не волнуйся, учитель точно поможет…

Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но её перебил низкий, раскатистый голос, в котором звучала плохо скрываемая ярость:

- Мне, разумеется, очень лестно слышать подобное, Ингемар… Но данная ситуация сродни той, когда краснодеревщику приносят гнилую чурку и требуют сделать из неё удобное кресло.

Здесь уже бесполезно что-либо предпринимать… Стоит дать ему спокойно умереть…

Испуганный вздох Марии эхом отразился от стен комнаты и словно повис в воздухе. Ингемар поднял голову и увидел, как учитель, полностью утратив интерес к старику, повернулся к девушке и окинул её пристальным оценивающим взглядом.