Дух Берсерка

– Мало одного окна, решила разбить и второе? – рассердился я, когда дева-воительница взмахнула оружием рядом с единственным целым окном.

– Бейся, Торстейн! Или стремглав отправишься в Хельхейм!

– Не слушай её, усмири гнев, – торопливо промолвила Дара.

Я аккуратно отстранил Дару и обошёл кровать, щит с ходу поддел копьё, неумолимо поднимая навершие в форме пера. Я оттеснил валькирию в угол, чтобы лишить манёвренности. Лезвие коснулось стены, мой щит прижал Регинлейв, а она ударила своим. Я отступил на шаг, валькирия рванулась и едва не поразила меня в живот копьём… но удар меча перенаправил перо в пол.

Я скривился, ибо живот всё-таки задет, хотя нагрудник спас и его. Я схватил валькирию за кисти рук и оторвал от пола, потряс, меч и копьё с грохотом упали на пол.

– Всё! – заорал я ей в лицо. – Хватит! – поставил на ноги и побрёл к кровати. В животе болезненно ныло, будет кровоподтёк. Я сел на край кровати, уперев одну руку локтем в бедро, хмурый взгляд устремился на Регинлейв.

Она какое-то время постояла, приходя в себя, потом зыркнула на Дару, руки сами дёрнулись к валяющемуся оружию.

– Подбери, если, конечно, не собираешься опять отрабатывать боевые приёмы, – я скептически подпёр ладонью подбородок.

Валькирия хотела огрызнуться, но Дара опередила.

– Аэлита, ты забыла дорогу домой…

– Ты меня не полностью обезоружил, – гордо ответила дочь Ульфа, а после обратилась к Даре. – В Валхалле я виделась со своим отцом, сестра. Он поведал, что случилось дома.

– Передай, я чту его и как храброго воина, и как друга моего отца, – тяжело вздохнул я.

– Викинг, ты сам скажешь ему это, – она отрицательно качнула головой. – Близится время новых свершений. Но и о начатом ранее всегда помни!

– Надеюсь, это случится после того, как я покончу с Бедиславом.

– Мне не дано знать замысел богов. Лишь норны определяют судьбы смертных.

Валькирия удались тем же путём. Мы с Дарой выглянули в окно: Регинлейв уносится на Север на небесном скакуне, что не подчиняется воле ветра.

За дверью послышался нарастающий топот, она распахнулась, и в покои с лязгом вломился Яросвет. Клинок наполовину обнажён, но полностью вытащить острую сталь ратник не решается.

– Огневит, что это было? Отсюда и впрямь вылетела дева немыслимой красы, или старые глаза подводят меня?

– Твои очи столь же зорки, как и в младости, Яросвет! – дружественно улыбнулся я.