Дух Берсерка

– Тебе, сын Харальда Сигурдссона, могу лишь посочувствовать, ибо ты выбрал тернистый путь, который протопчешь сам. Если человек не идёт по проторенному, а ищет свою дорогу в жизни, его ждут великие свершения!

– Ну и что меня ждёт за этим лесом? – насупился я.

– Еда и кров. На закате вы выберитесь к корчме. Но в странствиях тебе наверняка пригодится мой дар, – и волхв опять протянул свёрток. – Скатерть-хлебосолка не однажды выручала меня в былые дни, – лицо его омрачилось, – преследований воинами Христа – так его слуги себя называют… пока я не нашёл это уединённое место.

Я принял скатерть из рук Листовёрта и поблагодарил. На том мы и расстались. Спустя пару часов на широкой прогалине мы узрели усталое светило, налившееся ярко-багровым оттенком, что склонилось к горизонту. Красно-оранжевые от косых лучей стволы сосен точно горят вместе с прошлогодней травой и усыпавшими землю листьями. За прогалиной последние ряды поредевших сосен увиты ползучими растениями по середину ствола, а то и выше.

Лес остался позади, перед нами раскинулся степной простор.

Глава 9 Корчма

Как и обещал Листовёрт, к вечеру путники добрались до перекрёстка дорог, где и расположилась корчма. Никакой бурей с дождём на землях по эту сторону бора и не пахло. Ещё неделя, и покажется цель всей поездки, а там три дня пути до Конунгарда – Киева. Торстейн был уверен, что Бедислав загнал не одного коня, лишь бы оказаться там раньше.

Кони уже поворачивали во двор, и Торстейн мечтательно проговорил:

– Эх, сейчас поедим, обогреемся, возьмём парочку служанок в постель, как все нормальные люди… – осёкся, вспомнил, с кем едет. – Тьфу, опять забыл, что ты не человек.

– Конечно, – фыркнула Дара, – я предпочитаю общество благородных мужчин. Тем интересней и дольше их соблазнять.

Торстейн хмыкнул, приподнял правую бровь.

– Но ты не скупись, я слышала, варвары вообще неразборчивы, кого насиловать: служанку, королеву или… козу, – Дара посмотрела на викинга так, будто он должен съёжиться и измельчать под высокоцарственным взором.

– А я слышал, у христианских рыцарей тоже принято насиловать жён, сестёр и дочерей тех, над кем одержали победу, – парировал Торстейн.

Дева чуть поморщилась, а викинг, лишь бы не ляпнула очередную гадость, спрыгнул с коня, хлопнув по шее, и шагнул внутрь корчмы.