Дух Берсерка

И достойно. Победа была честной. А твоя сестра... У нас бытует обычай: жениться на дочерях своих врагов. Ульф не враг мне, но придётся выплатить мзду за его убийство.

– Он всё время пропадал в походах, Аэлита давно лишилась его. Правда, от него ей передалась страсть к оружию и всему необычному. Именно поэтому она и стала валькирией. Когда Ульф вернулся и получил звание аколуфа, Аэлиты дома уже не было. Как отец он давно потерян для неё.

Дара отошла прочь, скрывшись за ближайшим холмом. Оттуда слышались стоны раненых, горело два костра.

Настал грязник, свадебник и листопад, как зовётся октябрь в народе. Утром мы из обеих лодок сколотили погребальную ладью для Ульфа. Пара этериотов к обеду вырезала из крупного бревна голову дракона, вместе установили её на нос ладьи. Я и Полкан собрали несколько вязанок хвороста, устлали им дно лодки. Воины уложили сверху тело Ульфа, рядом разместились украшения, под скрещённые на груди руки положили рог, топор вновь оказался на поясе.

Ветер подул, едва ладья отчалила от берега. Полкан в рукавицах натянул лук, наложил подожжённую от костра стрелу, все, и раненые, подошли к береговой кромке. Выждав, пока ладья отошла ещё чуть, богатырь выстрелил. Когда он опустил лук, дерево уже запылало.

– В Валхаллу! В Палаты павших, где ты будешь восседать за одним столом с другими героями, удостоенными чести пировать вместе с Отцом сражённых, – напутствовал я уплывающую ладью. Пламя разбежалось по лодке, оранжево отражаясь в тёмно-синей водной глади.

Солнце, что чуть светлее пламени, прилипло к небесной выси и, похоже, собралось провести там весь день. Я малость удивился стойкости этериотов, и не подумавших высвободиться из тесных доспехов хотя бы теперь. Сам же, впрочем, тоже не подал виду, что начинаю потихоньку зажариваться, дабы избежать очередных колкостей от Дары. В голову как-то не сразу пришло, что моё поведение можно истолковать и иначе. Словно бы я боюсь девы. Словом, лучше пусть так, чем не остеречься беды.

Ветерок, всё утро легко касавшийся нас, испугался огромного, огненного шара и не показывался. Мы перекусили, чем боги послали, и вскоре забрались в сёдла. Гнаться за Бедиславом бессмысленно: теперь при всём желании я не в силах попасть в вотчину раньше, чем в тех местах окажется кровник.