Дух Берсерка

– Другое дело, что не Один, – кони остановились у опушки, мы же следили за кричавшими и потрясавшими оружием степняками. Похоже, их вёл сам Белык, или как там его.

– Видимо, это вольные сыновья степи придумали, как обойти гору и заодно прославить свой ум, – насмешливо проговорил я, как только разозлённые половцы повернули назад. – Пожалуй, дорогу узнаем у кого-нибудь ещё, авось не одних зверей, а и человека встретим, – мы осторожно двинулись через умирающий без воды, открытый ветрам лес, что доживает век.

Вечером посчастливилось обнаружить странный дом из сросшихся или сплетённых великанских стволов, суков, ветвей, похоже, жилой.

В воздухе витал застарелый запах мха, лишайников. Запертая дверь, да и крыша, в замшелых наростах, а потому мы решили дождаться хозяина на порожках. Вскоре и вправду к нам настороженно приблизился старый нелюдимый человек. Я заметил его, несмотря на охотничьи уловки. Кряжистый, сумрачный, обросший болотного цвета бородой. Он позволил нам заночевать во второй половине просторного дома. Изнутри жильё освещалось лишь очагом у стены да светом из пары малых окон, задёрнутых бычьим пузырём. Ещё стол с парой лавок, и всё.

Хозяин назвался Лешаком. После смерти жены он давал здесь переночевать всем проезжим. Я поинтересовался, не заезжал ли к нему Бедислав, но старик не встречал никого похожего. Впрочем, не будь со мной Дары, я бы тоже миновал этот лес, а то и вовсе выбрал иную дорогу.

Лешак сразу нам не понравился, я часто ловил косые взгляды его глубоко посаженных мутно-серых глаз на Даре.

Пока мы располагались, старик даже отозвал меня в сторону и осторожно поинтересовался, где и давно ли я подобрал спутницу.

– Ходят слухи, в местных лесах завелась ведьма. Временами она оборачивается прекрасной девой и соблазняет мужчин. Мне кажется, ты привёл её в мой дом…

Я хмыкнул и иронически взглянул на Дару. Помнится, в наших разговорах что-то навроде мелькало. Не зря ж она крайне внимательно прислушивается, хоть и притворяется, будто пейзаж за мутным оконцем интереснее.

– Да, энто она могёт.

Посерьёзнев, мой взор упёрся в подобие деревянного креста на груди мужика.

– Ты крещённый?

– Да, – Лешак суетливо цапнул христианский символ, смяв пятернёй почерневшую рубаху, и поцеловал его.

– Вот и славно. Крестись, когда кажется, а викингу оно ни к чему, – беспечно отмахнулся я. – Сколь берёшь за постой?

Дара быстро обернулась и шагнула ко мне. Пронзительный взор сверкнул зелёным огнём, облив враз помрачневшего хозяина холодным презрением.