Дух Берсерка

Но мне ведомо, что за последний век твоя сила ослабла. А ты продолжаешь истощать её ради удовлетворения плотской половины.

– Ты всегда брезговала таким изысканным напитком, подруга, – довольно осклабился Дагон. – В тебе есть что-то… от людей. Не знаю, зачем ты часто выходишь в их мир… – демон приподнял кубок и пригубил это красное вино, словно не слышал слов Дары.

Дева не стала метать бисер перед свиньёй, коей всегда оставался Дагон. Это Торстейн мог бы легко понять её побуждения жить здесь, среди смертных.

Конечно, если бы малость поумнел или повзрослел. Викинг потерял отца по вине демона, а ей, Даре, несмотря на стремление встретиться и поговорить с Падшим, всё ещё дорога мать. Абаддон изнасиловал Леонору, когда той было пятнадцать. Гораздо позже она вышла замуж за датского конунга и родила вторую дочь, Аэлиту. Дара редко её видела, так как сестра росла в Дании, знала лишь, что дан часто пропадал, иногда наведывался в Миклагард к Леоноре, а подросшая Аэлита тем временем стала валькирией.

Торстейн почувствовал, будто на несколько мгновений жизнь вокруг остановилась, а от двери комнаты пахнуло холодом смерти. На ходу подобрав меч и закинув за спину, викинг тихо открыл дверь и выглянул. Секунду всё помещение пребывало в покое, чуть позже люди как ни в чём не бывало продолжили есть, пить и шуметь.

– Как отец? – перевела дева разговор на интересующую тему.

– Временами сражается с остатками нефилимов в Подземном мире, часто бывает здесь, – беспечно отмахнулся Дагон.

– И ждёт тебя.

– Что же не встретится со мной? – Даре всегда казалось, что за нежеланием Ангела Бездны увидеть дочь здесь, в мире смертных, кроется некая причина.

Демон отпил из кубка, причём жидкость словно не отбавилась, подумал.

– Не знаю, наверное, хочет предстать перед дочерью во всём величии. Да и рассказать о моём, – он сладко ухмыльнулся, – праве как правой руки на выбор любой женщины себе в жёны.

– Весь огонь Стикса на твой язык! Я никогда не стану принадлежать тебе! – перебила дева расхохотавшегося демона.

– Если отец узнает об этих словах…

– От кого? Ужели ты расскажешь, Дара?

– Однажды ты пожалеешь о насмехательстве в мой адрес! – она отвернулась в сторону лестницы. – Убирайся, мне опротивело твоё общество. – Ей почудилось, что по коридору второго этажа медленно прошёл темноволосый человек с длинным мечом за спиной.

– Что, увидела нынешнего любовника? – Дагон с интересом взглянул на спускающихся с лестницы людей.