Дух Берсерка

– Живи долго, сверши немало знатных деяний и не предавай стезю честного и храброго викинга! Я не в силах совсем снять проклятие, но мне дозволено изменить его сущность. Теперь ты знаешь, как поступить, когда придёт время.

– Харальд! Отец! Ты… Но как?!

Медленно стало доходить. Валхалла и Рай – это части целого. Значит… А отец улыбнулся.

– Однажды ты поймёшь, где искать рай на земле. Покуда ты ступаешь верной дорогой. Ежели сыновья летают выше отцов, идут дальше их – жизнь краше.

– Но не твоя. Скажи, Лита тоже… – я не договорил.

– У Аэлиты своя судьба. Ваши дороги лишь временно пересеклись. Она пребудет с тобой ещё несколько десятков зим, после чего…Ты потеряешь валькирию.

– Что с ней станет, отец?

–Ты проживёшь множество людских жизней, пока ваши судьбы не пересекутся снова.

– Так она не бессмертна?

– Торстейн, не зацикливайся на чувствах. Они мало кому приносят добро и счастье. Я сказал всё, что велели передать, – фигура викинга стала таять.

– Подожди, отец! Кто? Кто велел? Харальд!!!

– Творец Вселенной… – викинг исчез, оставив новую загадку.

Я очнулся и сел. Дары нигде не было. Может, и к лучшему.

– Слава Одину, ты жив! Проклятье не смертельно? – подскочила Лита.

– Гм… По-моему, славить следует вовсе не Всеотца. Так сейчас сказал мой отец, – я задумчиво посмотрел в глаза деве.

– Харальд? Ты видел его во сне? И что он передал тебе?

Я вздохнул.

– Заменил проклятье благословлением, но не суть. Так что не жди счастья рядом со мной.

– Он открыл грядущее? Договаривай, что не так? – потребовала Лита.

– Нет, не открыл. Когда-нибудь мы расстанемся и нескоро встретимся, – я отряхнулся и кивнул на красный огненный шар светила, что наполовину погрузился в недра земли.

– Взгляни, – с улыбкой промолвил я и взял Аэлиту за руку.

Рыжие локоны девы окрасились в золото, а вода в реке подёрнулась золотой рябью. Конунг без королевства и княжна без наследства, мы и не помышляли о них. Я подозвал Харлида, забрался в седло, и мы, любуясь закатом, отправились домой. Хотя ясно понимали, что наше счастье скоротечно.

Эпилог

– На том и сказка вся, больше сказывать нельзя, – промолвил отшельник, окончив долгое повествование. Он уже отошёл от очага и стоял у стола.

В комнате повисла тишина. Молодой рыцарь задумчиво смотрел в окно. У него и оруженосца в ушах ещё звучал голос травника. За окном давно рассвело, слышно пение птиц. Наконец Уильям вздохнул, острые серые глаза приобрели голубоватый оттенок, складки вокруг рта разгладились.