Дух Берсерка

– Ты поклонялся древним богам отца! Свят только Он, а они – нет. И не перечь воле Бога!

– Я не перечу и ни перед кем не гну спину. А кричать на меня не стоит, – раздельно сказал викинг, чувствуя закипавшую ярость. – Каждый выбирает свой путь!

– Тебе придётся поплатиться за кощунственные речи, противные воле Господа! – в правой руке Рафаила расцвёл огненный шар, из которого через миг должна полыхнуть молния.

– Рафаил! – внезапно раздался под тёмной ветхой крышей громоподобный Голос с небес, и в пещере сразу разлился чистый, неземной свет.

– Тебя ли слышу, Господи? – огонь медленно загас в опустившейся руке архангела.

– Да, Рафаил. Остановись, не заставляй меня скорбеть о твоём сиюминутном гневе. Сей юноша ещё только познаёт жизнь, ему предстоит на собственных ошибках прочувствовать горечь утрат и радость новых свершений. Когда-нибудь он сам придёт к тому, что ты пытаешься внушить ему грубостью и насилием. Огневиту предстоит очень долгий и сложный жизненный путь. Лучше отправь только начинающего по-настоящему жить мальчика к той, чью душу избрала его душа.

– Да, Господи, – склонил голову архангел. – Ты, как всегда, прав, прости меня.

– Ты уже прощён, Рафаил. А ты, юный сын Севера, ступай с миром обратно. Здесь тебе предстоит оказаться очень и очень нескоро, – Голос смолк, оставив двух мужчин невесело смотреть друг на друга.

– Итак, что за путь ты выбрал для себя и юной воительницы? – последний раз уточнил архангел.

– Тот, что подсказало сердце. Пусть я ослепну, но, пока с Литой рядом, никто не приблизится к ней со злом, – во взгляде викинга полыхнуло яркое пламя, из какого он недавно вырвался.

– Тебе небезызвестны Заповеди Божьи. Каждое нарушение отдаляет человека от Эдема… – покачал головой Рафаил. – Помни, Господь учит прощать и любить своих врагов так же, как себя самого.

Торстейн вздохнул, голова опустилась, а из уст вылетело горестное:

– Если я не убью его, до конца жизни стану корить себя, что ничего не предпринял. Иначе мне не успокоиться.

Конечно, он сильно изменился за прошедшие годы. Да, когда-то, мня себя отважным воином, кидался за убийцей и в огонь, и в воду. Но постепенно пришло осознание: не за отца отомстить желал, а славу добыть, прослыть героем. В итоге, потерял всё, что дала жизнь. А из двух путей, предсказанных Дарой, пошёл по более трудному, хоть сам о том не ведал. И приблизил смертный час.