Дух Берсерка

Та, кого он так долго искал, та, чей образ жил в его сердце, та, кому он так много хотел сказать... Но вот она здесь, а все слова замерли, забыты. Торстейн смотрел на неё и понимал, что это не та Дара, к которой он так стремился. Чёрное облегающее платье с длинным треугольным разрезом на груди, прямые лежащие на спине волосы и чёлка, закрывающая половину лба, серьёзные, немного грустные глаза...

– Наконец-то я нашёл тебя... И не собираюсь терять! – совладав с чувствами, сказал викинг.

– Что с Аэлитой? – Дара приблизилась.

– Не на трон же... – оба склонились над бледной распростёртой на ложе валькирией.

Торстейн смотрел на дочь Абаддоны и не узнавал. Только глаза и выдавали прежнюю Дару, и потому он всё-таки спросил:

– Так ты и вправду демоница?

– Полукровка. Не мешай.

– Тебя действительно волнует её состояние?

– Да, Торстейн, состояние моей сестры меня волнует!

Дара с ужасом взирала на исказившиеся, неузнаваемые черты сестры, живой труп, наконец покачала головой.

– Боюсь, магия тут бессильна. Я могу облегчить муки, но она погибнет. Кто её так?

– Осквернители душ, – уже всё поняв, сказал викинг.

– О боги... И ты её не спас?

– Я спасал наши жизни. А души спасают христиане.

– Дурак! Я не знаю, как её вылечить! – демоница топнула сапожком.

– Это я вижу. Значит, будем искать спасение в Мидгарде.

Торстейн хотел снова подхватить Аэлиту на руки, но Дара остановила его.

– Можно кое-что сделать.

– Если это её исцелит, а не убьёт.

Дара начала вращать ладони вокруг друг друга, создав энергетический шар, что переливался сине-зелёными вспышками.

– Это задержит полное распространение болезни. Но нужно чудо, чтобы она ушла.

– Я – это чудо, – сурово сказал Торстейн. – Знаешь, я шёл сюда, прорывался, чтобы вернуть тебя на свет, – он вздохнул, – но я безнадёжно опоздал...

– Ты изменился. В тебе есть нечто необычное, какая-то сила.

– Возможно. Значит, ты не вернёшься?

– Не теперь. Я ещё не всему обучилась.

– Сколько тебя ждать, – горько усмехнулся викинг. – Век, два, дольше?

– Боюсь, ты столько не проживёшь.

Из ниоткуда раздался знакомый обоим грубый голос:

– Это уж точно, дорогая! – из сгустка Тьмы вышел Дагон. Бесплотный наверху, в мире людей, но тут способный держать длинный меч с чёрным зазубренным лезвием и одетый в свободную белую рубашку и чёрные штаны с сапогами.