Европейский гамбит

Москва тоже внимательно следит за войной в Европе. Следит двумя парами глаз: Федор Годунов, царь всея Руси, и Ксения Годунова, его сестра. Первый обладает властью, но употребить ее не может. Вторая бессильна, но сгорает от желания получить эту власть. Царь Федор не желает вмешиваться в войну, не желает соблюдать договор, заключенный с Густавом II Адольфом. Не желает обрывать контакт с Ганзой. Ксения же, наоборот, видит, как много теряет Московское государство от посредничества Ганзы при торговле с Европой.

Победа протестантов для Московии – гибель Ганзы, а значит новые торговые связи.

Фердинанд II Габсбург. Наследник славных побед Максимилиана I и Карла V. Стоит только ему подчинить себе Священную Римскую империю германской нации, как не преминет сомкнуть латные рукавицы на горле всей Европы. Отсветы костров инквизиции, окончательная победа Контрреформации, новые крестовые походы к гробу господнему, конец дворянской вольнице, конец свободе городов – вот будущее, ожидающее христианский мир после победы императора.

А императору терпеть поражение нельзя – это его последний шанс стать реальной властью в империи.

Ганза – очень часто именно она стоит за всеми событиями, происходящими в Европе. Равно как на севере, так и на юге. Если победят протестанты, то всегда поддерживавший Фердинанда II Союз, ведущий войну на море и на суше против конкурентов и торговых компаний протестантских стран, ждет кризис. Второй кризис, из которого ей уже не выбраться.

Поэтому Гавнзе так нужна победа Фердинанда II, империи, католицизма.

Варится мешанина интриг, амбиций, желаний, союзов, предательств, денег, земель и людей в большем котле Европы. И нет ни повара, ни рецепта. Что получится? Один Бог знает…

XIV

Дитрих оказался прав – Рекнагель встретил нас с распростертыми объятьями, приняв за военных советников из Соединенных Провинций.

Выспавшись первой ночью в лагере, нам уже не было суждено спать вдоволь. Утром следующего дня войско покинуло луг, свернув лагерь, и направилось к Кельну.

Приходилось ложится поздно вечером и вставать рано утром. Задница болела, замученная седлом, а вечно мокрые одежда и вода в сапогах заставляли меня выть от ненависти к заданию мастера Боля.

Зато, благодаря нещадному маршу, мы добрались до Кельна всего за пять суток. Все они выпали у меня из головы, не оставив не малейшего следа. Разве что происшествие, случившееся на третий день.