Европейский гамбит

Хохот стих, Парас в очередной раз растер грязь по лицу, утирая слезы – он всегда плакал, когда смеялся – и заговорил:

– Ладно, теперь двое советников из Провинций с нами, можно обсуждать план кампании, – граф прервал его нетерпеливым движением руки.

– Господа Иерг и Арнольд, – он резко сменил тон, заговорив теперь уважительно. – Нам всем хотелось бы услышать ваше мнение о предпринимаемом нами штурме Кельна.

Ну вот, теперь все и решится. Незаметно пнув под столом Альберта, чтоб молчал, я медленно начал говорить, обдумывая каждое свое слово.

– Сначала мы хотели бы получить все те сведения, что есть у вас, ваша милость.

Рекнагель причмокнул губами, сделал глоток из кубка и усмехнулся.

– Ну пока все остается по прежнему. В Кельне стоит войско Готфрида Лейгебе, объявившего себя тамошним ландграфом. Он ставленник Максимилиана Баварского и императора. Осенью прошлого года Максимилиан взял Кельн штурмом, выбив оттуда наши войска, и оставил гарнизон под руководством этого самого Готфрида. Там две тысячи пехоты и от силы пять сотен конных.

– Это все нам известно, – признаться, я был удивлен его словами. Мастер Боль советовал нам называться посланцами этого самого Родерика Виндорта. У Себастьяна была даже бумага с личной росписью капитана. Возможно, конечно, краденая или поддельная. Но слова мастера Боля заставляли меня считать иначе.

– И что именно вы хотите от нас услышать? – поинтересовался я. – Разрешения вам идти на Кельн?

Опасно было так с ними говорить – дворянская честь и гордость были взрывоопасной смесью. Я надеялся лишь, что влияние мэтра Лодекина, якобы нашего отправителя, заставит их дважды подумать, прежде чем обнажить клинки. Наверняка и у Альберта есть какой нибудь очередной фокус в запасе, хоть он и божится, что нет.

– Да, – пожал плечами, соглашаясь, граф. – Мы желали бы получить подтверждение найма Виндорта Бальтазаром Лодекином и ваше собственное мнение относительно этой кампании.

Я незаметно выдохнул, заметив, что ждал его ответа не дыша. Теперь судьба Кельна отчасти попала и в мои руки. Все зависит от того, кому продался капитан рейтарской роты Родерик Виндорт. Черт, никогда не везло в азартные игры.