Европейский гамбит

Осталось только исчезнуть из лагеря раньше, чем появятся настоящие посланцы.

Дождь постепенно прекращался. Кутаясь в плащ, я рассматривал солдат Рекнагеля: довольные жизнью рожи, хорошее вооружение. Видимо мэтр Лодекин посылал мятежному графу не только советников. Униаты по прежнему молча тащились за нами по размокшей дороге, изредка оглядывая окрестности.

Лес закончился, обнажая бывший луг. Сейчас там располагался лагерь протестантских войск – скопище разноцветных палаток, над некоторыми мокли обвисшие под дождем флаги с гербами хозяев.

– Сообщил, сообщил, – неопределенно ответил я Зебальду, направляя лошадь по дороге к лагерю. Несколько человек там заметили нашу процессию и теперь указывали на нас пальцами, переговариваясь между собой. Потом они узнали лейтенанта Коппа, и тот край лагеря, который был нам виден, вернулся к своему обыденному существованию.

– Шатер его милости на том краю луга, – пояснил Зебальд. Мы въехали в лагерь, и солдаты патруля растворились в толпе людей и мешанине палаток.

Отряд этот был известен во всей империи. Именно он год назад взял и разграбил Гейдерсберг. Альберг Парас славился тем, что набирал к себе всякое отребье и делал из них настоящих головорезов. Пару раз отряд громили на поле боя, но Парасу всегда удавалось спастись и за несколько месяцев сколотить новую банду.

Князья униаты хорошо принимали его, всегда находя для капитана наемников работу.

Солдаты этого лагеря оказались обычным сбродом, толпой авантюристов, ищущих легкой добычи под знаменами очередного князя, не важно – протестанта или католика. Разношерстное вооружение, иногда уже устаревшее или просто ржавое. Никакого порядка! Пожалуй два единственных места, где я видел настоящее войско, а не кучу дерьма, был отряд Параса и рота графа Рекнагеля.

У огромного шатра сине зеленого цвета, украшенного гербом пфальцского дома, мы остановились. Нас было теперь только трое – я, Альберт (теперь уже Арнольд) и лейтенант Копп. Двое солдат, сидящих под наскоро сооруженным из пары одеял и копий навесом, кутались в добротные плащи серого цвета и глазели на нас.

– Ваша милость, прибыли господа Эндорфер и Боксбергер! – проорал Зебальд.