Европейский гамбит

Но это должно было произойти в следующем году, а республике нужно было продержаться до зимы, когда снег и бушующая на море стихия сделают невозможными военные действия.

Появившийся слуга доложил о приходе лорда Стефана. Устало вздохнув, Бальтазар приказал впустить его и сопроводить в кабинет.

Предстоящий разговор пугал мэтра Лодекина. Выбор между потерей компании из за вторжения испанских войск и слиянием с английским Ост Индским предприятием заставлял его искать новые пути решения проблем, собирать все возможные силы, чтобы сохранить дело всей своей жизни целым для наследников.

Бальтазар знал заранее, что может сказать ему лорд Стефан – предложить объединиться. Не заключить союз, как прежде, а именно объединиться. Все условия соблагоприятельствовали такому исходу событий. А в случае слияния их двух компаний, роль мэтра Лодекина в управлении их общим детищем представлялось ему самому весьма ничтожной.

– Приветствую вас, мэтр, – кивнул англичанин, заходя в кабинет. Голос его как всегда был небрежно высокомерен, с затаенным оттенком превосходства над собеседником.

– Долгих вам лет, лорд Стефан, – встал с места голландец.

Англичанин сел в кресло, стоявшее напротив стола, за которым работал мэтр Лодекин.

– Все катится к черту, – сказал он насквозь фальшивым, искренне озабоченным голосом. – Я уже получил известия о вторжении. Почему вы не подготовились к этому? Вы ведь знали об этом еще задолго до нарушения договора Испанией.

– Я считал, что вооруженные силы республики будут способны противостоять армии де Кордовы.

– Вы заранее знали о том, что Кристиан потерпит поражение. Вы вполне могли рассчитывать на то, что фельдмаршал Тилли после победы решит выступить к Амстердаму.

Лорд Стефан давил на собеседника, пытаясь сломить мэтра Лодекина, заставить его почувствовать виноватым в своем безвыходном положении только самого себя.

– Никто не мог и предположить, что Тилли завоюет победу с такими ничтожными потерями. В его войске было убито не более полутора тысяч человек, у датчан только четверть армии, если не меньше, успела переправиться на противоположный берег реки и спастись бегством. К тому же австрийцам помогала магия.