Европейский гамбит

– У мастера Зольгера должны быть оговорены время и место, где они встречаются с этим магом и осуществляют обмен информацией.

– Через семь дней в Мюнстере, – сообщил Ансельм.

Мастер Боль дернул рукой, приказывая ему заткнуться и продолжил.

– Этот наш враг – тот самый чародей, с которым столкнулись в Оснабрюке в прошлом месяце трое наших агентов. Именно он организовал уничтожение посольства Союза в Амстердаме, объявив тем самым нам войну. Несколько особо проявивших себя людей поедут втайне с Ансельмом Зольгером и согласно плану, который мы выработаем, постараются пленить мага и доставить его в Бремен.

– У меня есть это, – бывший выборной мастер от Любека протянул главе Магистрата тряпицу с бурыми пятнами. – На этом платке кровь чародея.

Фридрих Штейнман взвился из кресла в воздух, бросившись к куску ткани. Рассматривая его, он прищелкивал пальцами, бормотал себе под нос неразборчивые слова. Одним словом, выражал всю радость мага, нашедшего средство отправить своего конкурента на преждевременную встречу со святым Петром.

XXIX

Новое задание было более чем необычным. Мы должны были вместе с выборным любекским мастером Ансельмом Зольгером ехать в Мюнстер, где нас ожидала встреча с тем самым магом в черном, который чуть было не прикончил меня и Себастьяна в Оснабрюке.

Я имел беседу с Фридрихом Штейнманом, который рассказал мне о том, как и что мы должны будем делать в Мюнстере. Он дал мне несколько советов и обещал помочь в изготовлении новых магических вещей. Кроме того, плата за участие в прошлой миссии в Амстердам – клок земли на юге Баварии и пожизненный пенсион от императора – была им уплачена сполна, я как раз стоял и в сотый раз перечитывал полученные бумаги.

Вкупе с тысячей флоринов от графа Лейгебе за убийство Рекнагеля Пфальцского, это позволяло мне обеспечить себе безбедную старость. Мастер Штейнман обещал после новой миссии помочь мне в изготовлении любовного эликсира для Катерины фон Эрбах Гратц.

Я мог понять и простить его: сейчас у мага не было времени на это – проблемы, которые испытывал Союз требовали немедленного решения.

Но тем не менее я был зол на то, что ганзейский чародей не озаботился подготовкой оплаты заранее. Я стал раздражительным и даже один раз ударил Себастьяна по лицу, когда тот позволил себе неосторожную остроту по поводу моей привязанности к Катерине.

Иногда я ловил себя на сожалении о том, что не взял униатского лидера живьем – за это я получил бы раза в два больше денег.