Европейский гамбит

– Ужасно бесполезная штука, – проворчал Мартин Оберакер себе под нос, так что единственным, кто его услышал, был второй чародей. – Жрет столько золота, угля, серы. Стеклянные детали того и гляди лопнут, если не уследишь за очагом. Как управлять, хрен его знает. Непонятно, зачем мастер Фридрих приказал нам изготовить именно ее.

– Я даже не знаю, что она будет делать, – тоже почти неслышно поделился с Мартином Антон Пфеффергаузен.

Гонцы, отправленные Тилли, поскакали к полевым офицерам, чтобы сообщить им о системе сигналов, которыми фельдмаршал будет оповещать о своих приказах.

– Как только вторая машина будет готова, начинаем битву, – сказал Ульрих. – Дай бог, чтобы они не решили в это время начать атаку. Я бы так и поступил на месте Кристиана.

– Не начнут, – уверенно ответил фельдмаршал. – Они слишком устали после непрерывного четырехдневного отступления.

Мастер Дункель молча пожал плечами и вернулся к осмотру позиций имперских и датских войск. По количеству армия Кристиана на пять тысяч солдат превосходила противостоящую ей имперскую.

Но преимущественно это были наемные войска, которые были заинтересованы в обогащении больше, чем в деле Реформации. Датский король вторгся в империю не ради помощи протестантам.

– Готово, ваша милость, – Антон Пфеффергаузен, стоявший у своей машины на коленях, поднялся и отряхнул руки. – Можно начинать битву.

Иоганн Тилли подозвал к себе приехавшего из Рима священника доминиканца и приказал начинать службу. Высокий и смуглый, стройный итальянец в белых одеждах и черном плаще начал петь «Kyrie eleison», а прибывший вместе с ним церковный хор чистыми голосами подхватил слова и молитва зазвучала над полем.

– Donna nobis bellum, – прошептал Ульрих Дункель, крестясь.

По окончании службы фельдмаршал подошел к магам:

– Запускайте свою машину! – и сам взобрался на коня.

Антон и Мартин начали вращать рукоять колеса, имеющего форму неровного круга с нанесенными на него колдовскими символами, и отчетливо проговаривать непонятные окружающим слова. Они запускали первую машину, похожую на аптекарские весы.

Мастер Дункель замер – сейчас решалась судьба его плана. Если у магов ничего не получится, битва задержится на неопределенный срок. А до осени оставалось еще немного и в таком случае победное завершение войны с Кристианом откладывалось на неопределенный срок.

Тоненькие струйки дыма начали тянуться от костерков, разожженных на обеих чашах. Они стекались в один ручеек, который стелился по земле, спускаясь вниз по холму.