Европейский гамбит

А мы недаром лучшие солдаты у герцога Фридриха. Это пугало в черном, который рассказал его милости о здешней стоянке католических шпионов, заплатил нам достаточно, чтобы купить себе таверну где нибудь на севере и жить припеваючи до самой старости.

– Он монах, да? – спросил Арнольд, потягиваясь.

– Как же, держи карман шире! Монах! – рассмеялся вожак, а затем добавил доверительным шепотом. – Он обещал заплатить еще две сотни гульденов, если мы привезем ему голову одного из них. Невысокого, черноволосого ливонца.

– А ливонцы, они как выглядят? – любопытству Арнольда не было предела. – Не люди, что ли? Три ноги, да две головы? Или еще чего у них по две штуки?

Лейтенант Мартин Шиннерт, служащий в войсках герцога Фридриха и слывший среди всех солдат самым бесстрашным и удачливым, проигнорировал вопрос, продолжая рассматривать клинок и улыбаясь чему то своему.

– Может ну его к черту, это задание? – продолжал ныть Граф. – Деньги мы уже получили. Так сбежим куда нибудь в Провинции.

– Дурак ты, Граф, – оторвался от созерцания меча Шиннерт. – Вон Ганс возвращается, идемте.

Действительно, из конюшни вышел четвертый их спутник, опоясанный мечом. Оправив одежду, он вопросительно качнул головой в сторону входа в гостиницу.

– Жди здесь, Арнольд, – приказал лейтенант, подтолкнул Графа ко двери, ведущей в трактир, и сам пошел за ним.

В таверне «Еще одну» было пусто. Лишь за столом, у самой лестницы на второй этаж, сидел одинокий посетитель, низко надвинувший на глаза широкополую фетровую шляпу.

– Хозяин! – проорал несколько раз Шиннерт. Безответно. Лишь где то наверху раздались торопливые шаги, да и те сразу стихли.

– Где хозяин то, добрый человек? – спросил лейтенант у посетителя, казалось, задремавшего на лавке.

– На похоронах у брата своей жены, – голос человека в шляпе, однако, был бодрым и далеко не сонным.

– А кто за него остался? – поинтересовался солдат.

– А никто, – весело ответил посетитель.

– Как никто? – удивился Шиннерт. Его товарищи молча сгрудились позади него. – Не может быть, чтобы он свою таверну вот так и бросил. Должен же кто то постояльцев принимать. Не родился еще такой трактирщик, который деньги из своих рук упустит.

– Ну если хочешь, я сегодня за него, – согласился незнакомец, снимая шляпу, небрежно бросая ее на стол и приподнимаясь.